— Палку в зубы возьми, дурында! Нельзя тебе орать, понимаешь-нет⁈
— Марья, так я же ничего не умею, какой из меня помощник…? — продолжал отмазываться старик.
— Хватит! — рыкнула Марья. — Будет надо, скажу, что делать, а пока просто стой на подхвате и не мешайся.
— Понял, — пролепетал старик.
— Дядя Саша, может того… в дальнюю комнату пойдем? — прошептал мне в самое ухо Яшка.
— Ты иди, — ответил я.
— А ты чего? — удивился он.
— Тут побуду, — сказал я. — Если вдруг фрицы придут, быстрее выскочу. Не отдавать же ребенка живодерам.
Я взобрался по лестнице почти до самого верха. Так, чтобы можно было одним движением отбросить крышку люка в сторону и выпрыгнуть.
И замер, сжав окостеневшими от напряжения пальцами верхнюю ступеньку.
Глава 14
— Не смей орать, иначе всех нас погубишь! — шипела Марья.
— Больно… — тихо простонала Нюра.
— А миловаться с немцем не больно было? Хорошо было, да? Вот и терпи теперь!
Задушенный стон.
— Молчи, я сказала!
Мне хотелось сразу двух вещей — заткнуть уши и сбежать к Яшке, там точно ничего слышно не было или выскочить наверх, взять Нюру за руку, сказать, что все будет хорошо, как-то… поддержать.
Помочь. Но я не двигался с места. Просто стоял, вцепившись в верхнюю ступеньку лестницы и слушал, как будто боясь пропустить хоть один звук.
Сколько все длилось, я даже не представлял. Кровь стучала в висках так сильно, что заглушала вообще все звуки.
Кроме одного — плача младенца. Почему-то я думал, что мальчик заорет как оглашенный, но звук был тихий, похожий скорее на кошачье мяуканье.
— Мальчик! — объявила Марья. — Фрол Григорьевич, тряпку давай, чего стоишь столбом."
"Марья отдавала деловитые команды, Фрол что-то протестующе поскуливал, но, похоже, выполнял. А столбом стоял как раз я. Технически я, конечно, представлял себе, что такое роды, в школе учился, да и самообразование никто не отменял. Но пока что это были знания скорее теоретические. Это было что-то про больницу, врачей, сложную, замысловатую и малопонятную процедуру.
И вот сейчас это происходило совсем рядом. Да еще как-то… буднично так. Ни тебе мистического таинства появления на свет новой жизни. И уж точно совершенно далекое от медицины.
Но больше всего меня вышибало из колеи то, что там наверху прямо сейчас родился мой отец. Натурально, в башке не укладывалось. Бл*ха. Младенец наверху — моя батя. Я даже прошептал эту фразу несколько раз, но она все равно так и осталась каким-то бредом.
