Похоже, знание языков в список ее достоинств не входит.
— Ты такая красивая, — заплетающимся языком сказал фриц.
— За добавкой что ли пришел? — спросила Марья. — Водки у меня нету, ты уж прости.
— Не понимаешь, что я говорю? — судя по шагам, фриц проник-таки в дом и начал на нетвердых ногах расхаживать по комнате. — Это хорошо. Значит я могу говорить то, что думаю, и мне потом не будет за это стыдно.
— Наливка вишневая есть немного, — сказала Марья. — Берегла для себя, ну да ладно уж…
Звук стукнувшей дверцы шкафчика.
Потом на стол опустилось что-то стеклянное. Забулькала жидкость.
— Как бы я хотел засыпать, прижавшись к твоему роскошному телу… — продолжил свои романтичные излияния фриц. — Такое богатство… Чтобы колыхаться, как на волнах…
Я фыркнул. По иронии, этот фриц явно должен быть тощеньким и лопоухим. Таким, чтобы рядом с внушительной Марьей смотрелся бы совершеннейшим дрищом.
А бухал-то он явно для смелости.
— Вот же, я налила, пей! — сказала Марья. — Ты чего это грабки тянешь? Сиськи что ли хочешь помять?
Марья хихикнула.
Фриц забормотал что-то стыдливое. Стукнул об стол стакан.
— Да погодь ты, дай я рубаху хоть расстегну, — хохотнула Марья.
— Какая красота… — сдавленно пробормотал фриц.
Я снова фыркнул. Вот же нелепая ситуация-то! Принесло ж этого ценителя рубенсовской красоты в самый неподходящий момент! И ведь набрался для храбрости так, что еле на ногах стоит. Интересно, он с утра вообще вспомнит, какое ему счастье привалило?
В этот момент снизу раздался отчетливый плач младенца.
Похоже, голос моего бати окреп, и он решил тут же всех об этом оповестить.
— Что это? — нервно спросил фриц.
— Кошка под окном орет, — спокойно отозвалась Марья. — А давай-ка мы с тобой лучше присядем. Шагай-шагай, немчура ушастая."
"Сверху раздалась возня, по которой было несложно понять, что именно там происходит. Хозяйка решила отвлечь фрица самым что ни на есть женским способом. Уволокла на лавку, ухватив за достоинство. Ну да, точняк. Раздались ритмичные звуки, перемежающиеся с оханьем Марьи и восторженным бормотанием фрица.
Бл*ха, я прямо как вуайерист какой, сижу тут подслушиваю.
Но уходить я не собирался. Мало ли, что взбредет в голову этому любителю больших женщин… Может его сейчас валить придется по-тихому…
Не пришлось. Силенок у пьяного тела оказалось минуты на две, потом раздался молодецкий такой храп.
Тяжелые крадущиеся шаги приблизились.
— Ты тут что ли? — шепот Марьи.
— Да, — тихо отозвался я.
