– Сколько ей было лет?
– На момент, когда Еву подкинули? – уточнила директриса.
Даже в этой фразе звучали оттенки неправды, и я всё-таки разозлился.
– Нет, когда в ней проснулась магия, – едкая ирония. – Что за глупые вопросы? Разумеется в момент обнаружения.
Иллария вновь потупилась:
– Ей было около полугода, ваша милость.
Как ни парадоксально, но снова ложь.
– Вы пытались что-то выяснить о её родителях? Вам известны их имена?
Директриса замотала головой, потом сказала:
– Мы не выясняем. Да и откуда у нас такие возможности? Детей приносят отовсюду, монастырь – единственное место в округе, где могут принять и воспитать брошенного ребёнка.
– Ребёнка женского пола, – не преминул уточнить я.
Иллария развела руками, словно извиняясь, и неожиданно добавила:
– Мальчиков мы тоже принимаем, но пересылаем в мужской монастырь.
А вот в этих словах лжи не звучало, и я хмыкнул. Тут же вернулся к изначальной теме:
– Так вы знали её родителей?
– Да откуда же, ваша милость? – Очередная ложь.
Всё. Мне надоело, и я сказал прямо:
– Мне некогда играть в эти игры, уважаемая. – Последнее слово подчеркнул голосом, и уважения там, разумеется, не было.
– Да уж какие игры, господин Огненный лорд! – женщина вздрогнула и всплеснула руками. Она не просто испугалась, а пришла в ужас. Боится, что подвергну её пыткам? А ведь я могу!
– Ева… – произнёс я, напоминая о том, ради чего пришёл.
Илария меня точно услышала, но вместо честных ответов вновь затараторила:
– Её подбросили к дверям монастыря восемнадцать лет назад, пелёнки были старые, родителей мы не знаем и знать не можем.
Но Ева добрая, хорошая девочка, и то, что в ней проснулась огненная магия, большое благо!
Та-ак…
Я сделал шаг вперёд. И ещё один, и третий… Женщина знала как сильно рискует. Не дура, понимала, что врать Лорду опаснее, чем любому из человеческих королей.
Но и говорить правду она не собиралась! Не собиралась или… не могла?
Перейдя в состояние концентрации, я присмотрелся к её ауре.
Никогда не разглядывал ауры монахинь, видимо поэтому и удивился, обнаружив целую россыпь невидимых простому глазу ментальных печатей – одна из них сейчас мерцала.
– Та-ак, – протянул я уже вслух.
Клятва на крови. Люди подчас глупы, раздают подобные направо и налево. А самое неприятное – против таких обетов любая магия бессильна. Иллария даже под пытками не скажет! Просто не сможет сказать.
Женщина даже не сжалась, а скукожилась под моим полыхающим взглядом.
