— Проходите, присаживайтесь. Сейчас начнём, — узнал я голос ректора.
Я положил пустую пробирку из-под зелья в карман и опустился в кресло. Ну что ж посмотрим кто кого…
Глава 12
Зелье, приготовленное ночью, я выпил перед тем, как зайти в кабинет ректора на тот случай, если ритуал продлится долго. Я умел задерживать в своём теле нужные эфиры, но не так уж и долго. У каждого зелья своя продолжительность действия, и попытка удерживать его дольше, чем он будет работать, может привести к распаду нужных соединений, и эффективность зелья снизится, а возможно, и будет совсем другой эффект.
Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел, что в кабинете только ректор и декан. Клавдий Тихомирович пожал мне руку. По его эфиру и чуть подрагивающей руке я понял, что пожилой мужчина взволнован, в отличие от меня. Я подготовил не только зелье, которое на время заглушает все мои способности, но и прихватил кое-что из готового. Например, зелье, стирающее кратковременную память. Если ректору всё же удастся вывести меня на чистую воду, я воспользуюсь им.
Всё-таки свои секреты я выдавать не намерен!
— Мирон Андреевич, вы уверены, что это безопасно? — вполголоса уточнил декан, когда ректор начал выкладывать на стол передо мной из своего чемодана различные атрибуты: серебряное зеркало, свечу, чашу, лоскут ткани и мешочек с сушеной травой.
Потянув носом, я понял, что это полынь. Притом не обычная, а манарос, что усиливает её свойства.
— Не волнуйтесь, Клавдий Тихомирович, ваш студент не пострадает, — заверил ректор и поджёг свечу.
— Это всего лишь ритуал, который использовали охотники на ведьм, когда сомневались в причастности мага к ведьминской силе. Если простолюдинов убивали даже за слухи о причастности к ведьмакам, то к магам было совсем другое отношение. Всё-таки маги всегда были представителями высших сословий, и чтобы их казнить, нужны неопровержимые доказательства их вины.
— Вы когда-нибудь проводили этот ритуал? — декан с сомнением посмотрел на то, что лежало на столе.
— Нет, но слышал о нём.
К тому же проконсультировался у знающе человека.
— И что же этот знающий человек? — не унимался Клавдий Тихомирович.
— Не могу вам сказать, но ему я всецело доверяю.
Пока ректор сверялся с тем, что написано в его книге, которую он также достал из чемодана, я откинулся на спинку кресла и наблюдал за происходящим. Всё это очень было похоже на те ритуалы, что проводил я, когда избавлялся от проклятья ведьмы и освобождал хана от привязки к его бренному телу.
