Спасибо, друг, — я похлопал его по плечу, и мы двинулись к следующей аудитории.
Сегодня последней парой снова была «Аптекарская дуэль». Декан выглядел уставшим, поэтому дал задание определить вещество по запаху и цвету, и раздал двадцать одинаковых мензурок.
Снова лучше всех справилась наша группа. Я с легкостью определил все составляющие.
— Я спросил у отца про Грачёва, — сказал Сеня, когда мы купили по чашке кофе и расселись в столовой.
— И что же он ответил? — заинтересовался я.
— Отец почти ничего про него не знает.
Он даже позвонил своему знакомому артефактору, который тоже работал в имперской мастерской вместе с Грачёвым, — он отпил горячий кофе. — Скрытный, никогда не участвовал в посиделках, сам по себе.
— Понятно. Я почему-то так себе его и представлял.
— Но, кое-что интересное всё же есть, — загадочно произнёс Сеня, подался вперёд и понизив голос продолжил. — Он очень быстро поднимался по служебной иерархии в мастерской.
— И что? Как я уже успел узнать, он довольно талантливый мастер, — пожал я плечами.
Но Сеня энергично замотал головой.
— Дело не в его таланте, а в том, что кто-то постоянно умирал, открывая ему дорогу наверх.
— Ты хочешь сказать, что он убивал своих коллег?
— Я не знаю, — развёл руками Сеня, — Но знакомый отца считает, что смерти хоть и выглядели случайными, но как-то слишком всё хорошо складывалось для этого Грачёва.
— Тогда, почему он вдруг уволился из мастерской? Зачем оставил место, в котором был так заинтересован, что даже убивал, чтобы занять месте?
Мне не верилось в то, что говорит Сеня.
В этом не было смысла.
— Я не знаю. Передаю тебе чужие слова.
— А до каких высот он дослужился в мастерской?
— До старшего мастера. Выше только Архимастер.
— Тем более. То есть ему хватало совсем немного, чтобы возглавить имперскую мастерскую, а он взял и ушёл.
— Возможно у него были на это какие-то свои причины, — пожал плечами Сеня.
Мы допили кофе и вышли из столовой, когда мне позвонил Авраам Давидович Коган.
— Господин Саша, таки я рад вас слышать! — воскликнул он, едва я ответил на звонок.
— Здравствуйте, Авраам Давидович. Я тоже рад вас слышать. Надеюсь, у вас всё хорошо? Как себя чувствует Давид Елизарович?
— У нас всё хорошо. Боги любят нас. Я к вам по срочному и очень важному делу.
— Слушаю, — я остановился у высокого арочного окна, из которого виднелась парковка, и взглядом нашёл свою машину.
