Мне нужен эфир больного, чтобы понять, как ему помочь.
Горгоново безумие! Завтра же аукцион! А ещё казнь Распутина и Осенний бал Насти. На казнь я и так не собирался идти, как и на бал, но аукцион… Справится ли дед сам, или лучше отменить? Хотя там и Дима помочь может.
Мысли о том, чтобы не ехать в Новгород, у меня не возникало. Во-первых, смогу хорошо заработать. Во-вторых, проявлю себя. В-третьих, изучу очередную опасность этого мира. Вдруг пригодится.
— Как добраться до Новгорода? — спросил я у Когана.
— Лучше на дирижабле. Поезд едет чуть ли не в два раза дольше.
— Поеду на машине. Так ещё быстрее, — ответил я, вспомнив карту империи и прикинув расстояние. Торжок находится примерно посередине между Великим Новгородом и Москвой.
— Да-да, так быстрее. Если хотите, могу предоставить нашу машину с водителем.
— Не нужно. Поеду на своей.
— Вы-таки без труда найдёте лечебницу. Можете спросить любого, и вам укажут. Я обрадую своего братца. Он очень надеется на вас, — торопливо ответил он.
— Хорошо, но у меня ещё один вопрос. Этой лихорадкой болеют только простолюдины или…
— Уже нет! — прервал он меня. — Раньше так и было, но болезнь изменилась. Я же сказал — заболел лекарь. Тот самый, который наблюдал больных. Мы с моим глубокоуважаемым отцом очень боимся, что больше никогда не увидим брата и его сыновей, работающих там лекарями. Они заперты в лечебнице и не смогут выйти, пока не справятся с болезнью… Если вообще справятся.
— Хорошо. Я вас понял. Выезжаю немедленно.
Только прихвачу кое-что из дома.
— О, я так рад! Я-таки знал, что вы не откажетесь и пойдёте навстречу. Конечно, лекари рано или поздно найдут способ справиться с Пепельной лихорадкой, но я боюсь, что это будет скорее поздно.
— Ждите от меня новостей, — я сбросил звонок и повернулся к Сене.
— Я уезжаю по делам, поэтому меня завтра не будет.
— А что мне сказать преподавателям?
— Соври что-нибудь, — махнул я рукой и быстрым шагом двинулся к выходу.
Нужно торопиться, чтобы спасти первых заразившихся.
Судя по тому, что рассказывал Коган, у меня всего два-три дня, чтобы добраться до Новгорода, понять, с чем имею дело, и изготовить лекарственное зелье.
Добравшись до дома, я собрал в сумку всё, что припас в лаборатории, и предупредил деда о поездке. Услышав о Пепельной лихорадке, он забеспокоился. Оказывается, раньше от неё умирали целые селения, находящиеся поблизости от шахт, но в последние десять лет об этой болезни не было слышно.
