"
"Она вернулась в спортивный зал, где ее сын уже карабкался вверх по шведской стенке, и, неловко обернувшись по сторонам, включила кардиотренажер и быстро пошла по дорожке. Леша лазал по шведской стенке, кувыркался на матах и довольно носился по залу.
— Мам, мне здесь нравится, — восторженно заявил малыш. — Давай останемся жить у папы!
«Здрасьте пожалуйста!»— в сердцах подумала Александра, а вслух чуть слышно пробормотала:
— Посмотрим.
И глянув на часы, охнула. Пятнадцать минут второго!
— Вот это мы, Лешик, с тобой увлеклись, — хмыкнула Александра, радуясь в глубине души, что пост удалось выложить ранним утром.
Взяв сына за руку, она поспешила наверх. Второпях нашла в холодильнике котлеты и маринованные помидоры в баллоне. Поискала что-нибудь подходящее на гарнир и ничего не обнаружила. Глянула в шкафчики в надежде найти какую-нибудь крупу или спагетти. Не нашла. И тут случайно в нижнем шкафчике, расположенном прямо под окном, наткнулась на картошку и лук.
— Не знаю, товарищ генерал, какой гарнир вы предпочитаете, — промурлыкала она про себя, — но жареную картошку любят все!
Управившись, Александра победно глянула на часы.
— Успела! — пробурчала она еле слышно, решив дождаться Кирсанова и вместе с ним пообедать. Но в два никто не пришел, в полтретьего тоже. Подождав до трех часов, Александра покормила ребенка и поела сама. А помыв посуду, оставила на плите сковородку с картошкой и котлетами.
«Кто первым придет, тот и съест», — решила она, уходя с сыном к себе. За окном повалил снег, глаза слипались, и, обняв ребенка, Александра заснула, всем нутром ощущая, как рядом бьется маленькое сердечко.
Ее разбудил слабый шум. Показалось, будто она что-то столкнула ногой с кровати.
«Показалось», — вздохнула она про себя, но, ведомая любопытством, поднялась и осмотрелась вокруг.
Взгляд сразу же наткнулся на большую нарядную коробку и роскошный букет тюльпанов. Высокие розовые цветы с нежными зелеными листьями казались чем-то нереальным в заснеженном городе. Александра схватила букет, желая как можно скорее уткнуться носом в любимые цветы, и тут же заметила вырванный впопыхах из блокнота листок, где торопливым бисерным почерком значилось: «Спасибо за обед, Санечка».
«Красивый почерк, — мысленно отметила Александра. — Как же он вошел, что я не услышала?» — вздохнула она и уставилась на коробку, сиротливо валявшуюся на полу. Понимая, что именно ей преподнесли, Саня медленно потянула картонку на себя.
— Ты как мину обезвреживаешь, — услышала знакомый голос.
