И подняв голову столкнулась взглядом с Кирсановым.
— Спасибо, Сергей Юрьевич, — прошептала она, поднимаясь ему навстречу. — Цветы великолепные. Я обожаю тюльпаны.
— Знаю, — усмехнулся он. — Я все про тебя знаю, Санечка.
— Э…э, — промямлила она, растерявшись, и, набрав в легкие побольше воздуха, решительно заявила: — Вот только белье я от вас принять не могу. Это не комильфо.
— Комильфо, — рыкнул Кирсанов, на краткий миг прижимая ее к себе и легким поцелуем касаясь щеки.
— Я не стану дарить тебе прозрачные трусики, Санечка, — пробухтел он прямо ей в ухо. — Это халат. Обычный шелковый халат. Тебе же в трениках весь день ходить неудобно.
— Спасибо, — пролепетала она, осознавая, что таких дорогих подарков ей никто никогда не делал. А «простохалат» явно потянет на три учительские зарплаты. Саня подвинулась к Кирсанову, надеясь прикоснуться поцелуем к гладковыбритой щеке.
Но генерал сграбастал ее в охапку и нетерпеливо впился в губы.
— Красивое белье сама себе купишь, — фыркнул он, отстранившись, но не выпуская ее из своих лап. — Но я на кружавчики не завожусь, Санечка. Только на голое тело.
— Думаю, что нам с вами это не грозит, — процедила Александра, пытаясь сделать хоть шаг в сторону. — Предлагаю остаться в френдзоне, Сергей Юрьевич.
— Нет, — пробурчал Кирсанов, буравя ее яростным взглядом.
— Дружба— дело хорошее, но друзей у меня и так достаточно. А на тебя у меня другие планы, Александра.
Глава 13
Дорогой на базу «Секиры» Кирсанов поймал себя на мысли, что думает о Саньке. Вспомнил, как под его натиском сминались ее мягкие губы, как к его груди прижимались два упругих полушария.
«Вот коза-дереза, — фыркнул про себя Сергей Юрьевич. — Дружить она со мной хочет. Френдзона, твою мать! Я с тобой, голуба, в койке подружу.
Штампы в паспорте поставим и как задружим», усмехнулся он и вдруг понял, что улыбается во все тридцать два зуба. Его хорошее настроение не осталось незамеченным. И если верный Асисяй сразу просек, в чем дело, то Петрович, чудак-человек, лопухнулся.
— А что, Бек, — поинтересовался он наивно, — пацанов наших удалось отстоять?"
"— Что? — нахмурился Кирсанов.
