— И проявил находчивость и смекалку, а вовсе не жульничал. Что-то вы сегодня, Александра Андреевна, меня во всех смертных грехах обвинили.
— Он ребенок и хотел всего лишь играть красным корабликом. Вы могли бы ему уступить.
— Да ни за что, — рыкнул Кирсанов и, глядя на сына, строго поинтересовался:
— Готов, Алексей?
— Да, — кивнул малыш и поправил криво застегнутую рубашку.
— Ты плохо застегнулся, — не принял ответ Кирсанов.
— Мам, помоги, — проскулил Лешик, а когда Александра потянулась к сыну и начала по новой застегивать маленькие пуговички, Сергей Юрьевич поморщился и быстро вышел из банной зоны.
— Пойдем спать, — прошептала сыну Александра и, подхватив его на руки, направилась наверх.
Леша сразу заснул, и Александра, надев подаренный Кирсановым халат, глянула мимоходом в инстаграм, решив написать пару комментариев с левого аккаунта. Но что-то заставило ее спуститься вниз.
«Нужно извиниться перед человеком, — самой себе объяснила Санька. — Совершенно не стоило обвинять его в жульничестве.
Кирсанов просто хотел научить сына, а ты вмешалась».
Она пробежала по лестнице и, толкнув тяжелую дубовую дверь, застыла в проеме. Сергей Юрьевич Кирсанов в широких спортивных штанах и с голым торсом яростно колотил по груше.
Санька сделала шаг, залюбовавшись картиной. Мощное мускулистое тело двигалось будто в танце. Неведомом и таинственном. Наполнявшем все пространство вокруг бешеной энергетикой. Жесткой и сексуальной.
Внутренний голос попросил убраться по-хорошему, но Санька глазела как завороженная на сильные руки, вбивающие кулаки в кожаное чрево груши, и старалась не пялиться на крепкий зад, как магнитом притягивающий ее.
Наконец Кирсанов заметил своего единственного зрителя и, остановившись, внимательно посмотрел на нее, вопрошающе подняв бровь. Александра, недолго думая, шагнула к нему.
— Уходи, — рыкнул Кирсанов, вытирая пот со лба. — Сейчас же.
— Нет, — мотнула головой она.
— Ты подумала? — хищно оскалился он.
Александра кивнула.
— Тогда иди сюда, — пророкотал он, целуя ее, а потом подхватывая на руки.
— Санечка моя, — прошептал на ухо. — Извела меня.
Оказавшись прижатой к его груди, Санька тихо ойкнула, внезапно осознав, что это именно то место, где ей хотелось бы оказаться. Она уткнулась в железобетонную грудь генерала и слегка вздохнула. Кирсанов воспринял этот вздох по-своему. Еще сильнее прижал ее к себе и пробурчал чуть слышно:
— Мне тоже не терпится, Санечка. Почти год хожу сам не свой.
