Вот Тонс и беседовал, а результат был представлен очень неутешительным списком.
Ни одно из семян дара убитых в семью не вернулось.
Ни одно!
Совпадение?
А если нет?
Я выдохнул, снова задумался, а потом отвлёкся. В кабинет заглянул секретарь с вопросом:
– Ваше величество, можно? Отчёт от внутренней разведки.
– Давай, – кивнул я.
А взяв протянутый лист и ознакомившись с его содержимым, не удивился. Мне передали заключение по кокону, в который были завёрнуты пальцы леди Альбрины. Над коконом работал сильный артефактор, и по ряду признаков эксперты определили, что с вероятностью девяносто четыре процента этот усилитель изготовил личный артефактор его величества Диридия.
Позднее, что закономерно, он служил и Дитриху.
Удивительно? После сегодняшних откровений леди Марианны – нет.
Снова вздохнув, я велел секретарю:
– Передай, пусть предоставят максимально полный отчёт по этому артефактору. Где родился, где вырос, как жил, с кем общался, и так далее. Полный!
– Разумеется, ваше величество, – секретарь коротко поклонился и ушёл.
Вопроса «а жив ли артефактор» не возникло. Три года назад я лично выказывал Дитриху свои соболезнования по поводу смерти великолепного мастера.
Смерти… Как интересно. Маги могут жить очень долго, но, словно в качестве какой-то издёвки, почти все свидетели и участники истории похищения леди Альбрины уже мертвы.
Жаль. Будь они живы, мы бы докопались до сути быстрей.
Я снова взглянул на экспертизу по кокону и опять уставился на люстру. Теперь мне вспомнилось неожиданное… долгое и жестокое сражение – финальная точка в продолжительной, измотавшей весь континент войне.
Погружаться не хотелось, но перед глазами, как наяву, вставали ряды воинов, далёкие шатры вражеского штаба, в нос ударил запах взрытой копытами земли и свежей крови. Я видел генералов нашей коалиции… Отца, который раздавал короткие приказы. Вспышки магии – сначала редкие, но позже они слились в целую стену убийственного света.
Крики, стоны, свист стрел, блеск мечей и доспехов, магия.
И кровь, кровь, кровь…
Битва длилась несколько дней. Она унесла множество жизней, а победа… Наша победа была скорее поражением. Слишком многих потеряли.
Зато потом были заключены первые соглашения, мир начал восстанавливаться. Медленно, неохотно, но в итоге мы пришли к ситуации, когда все королевства континента сложили оружие. Чуть больше двух десятилетий мы не знаем войн. Местечковые мелкие конфликты не в счёт – они были и будут всегда.
