Согнувшись над водружённой на стол книгой, мы с Филинией выискивали предмет, идентичный возникшей на моём запястье штуке.
Наконец герцогиня воскликнула:
— Вот!
Мы ещё раз сверили картинку с оригиналом, после чего Филиния прочитала:
— «Дыхание неуязвимости».
Я не поняла и уставилась недоумённо. Дальнейшее изучение текста вызвало желание упасть на стул и уставиться в потолок.
Просто в книге говорилось, что…
«Дыхание неуязвимости — легендарный артефакт, созданный мастером Викелжеро в эпоху зарождения магии. Браслет, выполненный в форме золотого обруча с гравировкой, обладает уникальной способностью защищать от колющих ударов с близкой дистанции (кинжалы, иглы) и от оружия дальнего боя — простых стрел и арбалетных болтов.
Защита имеет магический характер, в месте воздействия оружия возникает точечный магический щит. Браслет способен защитить от попадания дюжины стрел одновременно и от нескольких одновременных ударов кинжалами.»
От нападения мечника или кого посерьёзнее артефакт тоже защищал, но частично.
Там сила удара и нагрузка на щит была другой.
Особенно меня зацепила последняя строчка: «С момента изготовления и по сей день браслет принадлежит роду Эстрил».
— А Эстрилы — это… — начала я вопросительно.
— Королевский род, — объяснила Филиния. И добавила, словно контрольный в голову: — Род, к которому принадлежит и его величество Георг.
2
Моим ответом стало тихое и предельно несчастное «у-у-у», после чего в библиотеке воцарилось молчание. Мы стояли над книгой, смотрели друг на друга, а артефакт на моём запястье хищно мерцал.
Потом Филиния не выдержала:
— Маргарита, ты точно ничего не делала? Не предпринимала никаких шагов? Не… провоцировала артефакт перескочить на твою руку?
Я отрицательно качнула головой и уточнила:
— А его вообще можно спровоцировать?
— Нет. Никогда о таком не слышала, — противореча самой себе, заявила бабушка.
Она вздохнула и добавила:
— Слушай, но это же неспроста?
Я всё-таки опустилась на стул, но вместо потолка тупо уставилась в стену. Сначала на меня «прыгнула» татуировка, охраняющая от ментальных вторжений, а теперь браслет, защищающий от кинжалов, игл и иногда стрел.
— Надеюсь это не потому, что мне грозит какая-то опасность? — мой голос прозвучал слабо, даже жалобно.
— Не должна грозить, — сказала Филиния. И повторила уже задумчиво: — Не должна…
Мне же вспомнился наш самый первый разговор и рассказы о гибели моих «отца», «деда» и других «родственников».
На первый взгляд там не было ничего криминального.
