Увы, его было столько, что голова стала ватной через несколько минут.
3
Ну а после ужина нас ждало ещё одно весьма неоднозначное событие…
Не успели мы с бабушкой доесть десерт, как в столовую вошёл лакей, и с нервным поклоном сообщил:
— Ваша светлость, там… прислали.
— Что прислали? — логично не поняла Филиния.
— Не знаю, — ответил лакей и протянул леди сопроводительную бумагу.
Филиния вскрыла конверт, вытащила лист, прочла послание… Посмотрела на меня и прочла снова.
— Что там? — я занервничала.
— Да так, — отмахнулась бабушка, — ерунда.
«Ерундой» оказался портрет его величества Георга в парадной военной форме. Внушительных размеров картина была завёрнута в десяток слоёв хорошей бумаги и сопровождалась не только слугами, но и королевским секретарём.
Распаковку устроили прямо при секретаре, и если Филиния оставалась невозмутимой, то у меня рот от изумления приоткрылся.
— Великолепно! — нарочито громко воскликнула герцогиня Сонтор. — Полагаю, нужно повесить его на самое почётное место!
— Кхм-кхм, — впервые подал голос секретарь.
— Почётного не нужно. Его величество просил разместить навидном, — последнее слово секретарь подчеркнул голосом. Затем был выразительный взгляд в мою сторону и продолжение: — Во избежание неоднозначных ситуаций впредь.
Всё. Вот теперь я поняла!
Ну надо же, кому-то самолюбие дверью прищемило.
Георга задел тот факт, что какая-то выползшая из провинции леди не опознала его венценосную персону? Ой, но тут же только понять и простить!
— Ах, — воскликнула я, прижимая руки к груди и глядя на портрет с наигранным восторгом.
— Какой взгляд, какая стать! Филиния, ты не находишь, что на этом портрете его величество особенно хорош?
Я пыталась изобразить светское жеманство и у меня, видимо, получилось. Бабушка кивнула, в глубине фиалковых глаз мелькнуло веселье. А секретарь прямо-таки раздулся от гордости.
Надеюсь, именно эту новость он королю и отнесёт!
Когда посланники ушли, мы с Филинией переглянулись, и та велела кисло:
— Повесьте портрет с северной гостиной.
— Так ведь вы там почти не бываете, — напомнил мажордом робко.
Я улыбнулась, а герцогиня применила железобетонный аргумент:
— Зато она самая роскошная! Как раз для такого подарка. Вы же не хотите, чтобы наш Георг висел в каком-нибудь неподобающем месте?
— В нашем доме все места подобающие, — мажордом аж вытянул шею.
— Да. Но северная гостиная — самая лучшая. Уносите! — и Филиния властно махнула рукой.
