После этого мы с леди Сонтор вернулись в кабинет, где мне предстояло законспектировать ещё одну тему. Выть хотелось очень — ну далась же Георгу эта проверочная работа. Неужели не могли без неё?
Три дня. всего три дня на подготовку! Я понимала, что задача трудная, но оказалось это сущий кошмар.
Я старалась. Филиния старалась не меньше — пересказывая простым языком исторические события и объясняя простейшие правила и законы. Попутно бабушка пыталась растолковать мне основы каллиграфии, давала задачи на логику, и… нам обеим хотелось удариться головой о стол.
Вечером второго дня в гости заглянул магистр Номан. Старик выглядел весёлым, но стоило начать общение с абитуриенткой, сильно погрустнел."
"Он задавал вопросы, причём, судя по тону, элементарные, но информации было так много, что в моей голове всё перепуталось. Единственная тема, которую я более-менее понимала — история обретения магии. Но её Номан не касался, потому что это всем известная легкотня.
Итогом нашей недолгой беседы стало хмурое и обращённое к бабушке:
— Филиния, я не понимаю. Такое ощущение, что твоя внучка вообще не получала домашнего образования. Как такое возможно?
Герцогиня Сонтор посмотрела жалобно — она не могла объяснить. Сказать, что со мною действительно не занимались? Это было бы предельно странно. Даже учитывая «изначальное нежелание» бабушки отдавать меня в академию.
Врать пришлось мне:
— Я всё знаю, — я опустила глаза, — просто очень боюсь и теряюсь.
Номан не поверил — будучи преподом опытным, видел студентов насквозь.
Но и причислять меня к презираемым лентяйкам, кажется, не спешил!
— У вас всего день, Маргарита, — сказал магистр. — Но для зачёта ваших знаний мало. Вот уж не думал, что кто-то способен провалить такую простую проверку.
— Так я ещё не провалила?
Робкая попытка перевести разговор в более позитивное русло, разбилась о преподавательский скепсис.
И пусть с преподами о подобном говорить не принято, с языка слетело:
— А какого-нибудь магического способа выучить случайно нет?
Взгляд Номана неожиданно потеплел. Через миг старик и вовсе развеселился, однако веселье оказалось нервным. Способа не существовало! Единственное поступившее предложение было ироничным:
— Ну разве что Заучку призови.
— А Заучка — это кто? — осторожно спросила я.
