Номан усмехнулся и повернулся к Филинии:
— Она даже про Заучку не знает? Филиния, как можно?
Когда Номан наконец ушёл, я, невзирая на вызванную перегрузом знаний мигрень, подкатила к бабушке:
— И всё-таки, кто такая Заучка?
— Магическая сущность, которая знает всё, но ни с кем своими знаниями не делится.
Мне вспомнилась наша земная Халява. Она была благосклоннее, но… вообще-то не существовала. Зато обитающая в магическом мире сущность-Заучка явно была настоящей, и…
— Как с ней встретиться? — я жадно подалась вперёд.
Но Филиния оказалась непреклонна:
— Забудь! — отрезала она, и задумалась о чём-то своём. Итогом размышлений герцогини стало странное: — Марго, милая… помнишь, я говорила тебе, что ты не какая-нибудь вертихвостка?
Я насторожилась, но кивнула.
— Забудь! — неожиданно отрезала бабушка. — Собственным умом тебе в этом году не поступить. Придётся вспомнить про красивые глаза.
Я едва не застонала, воображая эту картину. Ведь престарелых преподов «глазками» точно не очаруешь, и уже ясно с кем придётся кокетничать.
Но!
— Филиния, я не смогу. Я действительно не такая. Не умею вот так.
— Сможешь, — решительно заявила бабушка.
— А может всё-таки Заучка? — простонала я жалобней прежнего.
— Да ерунда эта Заучка, — отмахнулась герцогиня с досадой. — Она никому не помогает. А вот красивые глазки… — Филиния нервно потёрла ладони. — Есть у меня в арсенале один наряд!
Глава 10
1
Последний, третий день я честно потратила на попытку «впихнуть невпихуемое».
Информации было на три вагона, а голова у меня небольшая и всего одна.
К вечеру она кружилась и раскалывалась, вызывая острое желание пойти к графу Ормуну и заявить, что это именно я сосватала лысого Жреца его Фиалке. Но самоубийства не случилось. Я выжила. И даже встала раньше на два часа!
Филиния, которая настаивала на том, чтобы я выспалась, ибо заниматься уже бесполезно, сильно удивилась.
Когда я зарулила в столовую, леди Сонтор пила утренний чай и вопросительно заломила бровь.
— Марго?
— Привет, — я упала на стул, отчаянно мечтая о кофе. Через полминуты мне подали дымящуюся чашку.
— Ты могла поспать ещё, — вновь подала голос бабушка. — Зачем так рано?
Я отрицательно качнула головой.
Спустя ещё час, я уже шла по посыпанной разноцветным гравием дорожке.
Филиния настаивала на варианте “с глазками”, поэтому видок у меня был тот ещё.
Макияж, причёска, платье — всё вместе напоминало доспех воительницы, вступающей в любовную битву.
