Ведь в самом деле, кто к ним вообще осмелится проникнуть? Главные ворота надёжно охраняются, со стороны моря подход невозможен из-за неистовствующей стихии, а преодолеть отвесную скалу, влажную от соленых брызг — это ещё надо постараться найти столь изощрённый способ самоубийства.
Поэтому стражники внутри темницы откровенно бездельничают и едва ли не дрыхнуть на своих постах. Иначе кто-нибудь из них уже давно заметил бы, что их драгоценный заключенный беседует с неизвестным посетителем. А что, если я использую магический артефакт или специальное заклинание, чтобы помочь пленнику бежать?
Это же мир Системы, Карл! Тут может случиться вообще всё что угодно!
Но сейчас не об этом.
"
"— Я — Энрике, правитель Мадрида и всего Пятиморья. Хотя теперь, вероятно, уже бывший правитель, — с достоинством представляется узник, чем изрядно удивляет меня.
Он? Тот самый Энрике? Впрочем, теперь многие загадки обретают смысл — почему так называемого «спартанца» заточили в самую надёжную камеру, почему он доведён до истощения, и отчего новая власть столь уверенно проводит кадровые перестановки в столице.
Для подобного государственного переворота необходимо обладать влиянием, превосходящим власть законного Лорда, что кажется маловероятным. Ведь Энрике пользуется искренней любовью и уважением простых жителей Пятиморья — по крайней мере, такое впечатление складывается из многочисленных разговоров с местными.
Открытых восстаний против него никто никогда не затевал.
Большинство недовольства направлено исключительно против Совета Мадрида, который, по всеобщему мнению, «отравляет разум» Энрике, препятствует его мудрому правлению и представляет собой истинный корень всех бедствий, с которыми сталкивается Пятиморье.
Да, я не зря провёл время в плаванье и наслушался достаточно разных историй от моряков на судне контрабандистов. Кому еще знать все слухи и сплетни, как не морякам, которые вечно кочуют от одного порта к другому? Вот и я успел выяснить обстановку, и узнал что Энрике пользуется поддержкой в народе.
Существует и другое объяснение столь решительных действий «временного правительства» — возможно, заговорщики просто осознают, что дни их законного правителя сочтены. Организовав тщательно спланированный дворцовый переворот, они изолировали его в самой неприступной камере столичной тюрьмы и теперь бесцеремонно пользуются выкраденным временем.
