— В Вавилоне же нет рабства!
— Так это не Вавилонский банк, а змееглазых.
— Кого⁈ Кто это такие?
— Тебе лучше держаться от них подальше.
Что бы ещё спросить? Беда в том, что у меня слишком мало информации, чтобы задавать нормальные вопросы.
— Что за башню тут строят, и с какой целью, ты знаешь?
— Тут строят две башни, одну вверх, вторую вниз. И первая нужна, чтобы росла вторая.
Понимая, что ответы только вызывают новые вопросы, я завершаю беседу.
— А как пройти на рынок рабов?
— Иди на шум.
Действительно, из-за домов доносятся какие-то оживлённые крики толпы.
— И последний вопрос, утоли моё любопытство, — говорю, — скажи, почему тебя не гонят отсюда, хотя всех нищих прогоняют с центральных улиц?
— А у нас договорённость с банком, — ухмыляется дед, — я никому не даю кредитов, а они позволяют мне торговать болотной ягодой у себя на ступеньках.
* * *Идя на крики, мы действительно оказываемся на рынке, причём в его каком-то карикатурном облике.
Натянутые тенты над головой, что защищают от палящего солнца, десятки ларьков и толпы зевак и покупателей между ними.
Ор, гвалт и вообще какая-то неразбериха. Словно очутился в Багдаде или ещё каком-то городе из сказки.
Сейчас главный источник шума — толпа, которая собралась перед небольшим помостом.
Мы подходим поближе. Всё же не каждый день видишь настоящую торговлю людьми.
Подумать только, с падения Земли прошло сколько времени? Месяца два?
А общество откатилось так далеко, что и не знаешь, как на подобное реагировать.
Возмущаться, призывать к морали и правилам приличия или же ратовать за человеческие права?
Смешно. И отчего-то грустно, когда понимаешь, что внутри ничего толком и не ëкает при виде выставленных на торги игроков.
Привык уже, видать, к новым условиям игры. Да, я рабства не одобряю, но при всём при этом в Спарте рабы всё еще существуют.
Я даже невольно задумываюсь о том, а почему бы не прикупить парочку способных игроков к себе в поселение.
Заодно у некоторых из них, может, даже получится выудить информацию о соседних поселениях.
— И продано! Восемнадцать Е-баллов! Лот с пятью крепкими рабочими уходит к господину Рикардо из Москвы! — во весь голос заявляет ведущий аукциона, когда группа из мужчин, раздетые по пояс, спускаются со сцены к мужику, одетому в добротные голубые одежды.
Хм, Москва, да?
Занятно-занятно.
