Когда Сэм разбудил меня, показалось, что я спал всего лишь пять минут, однако уже был полдень. Я раздраженно заворчал:
– Ты что, разве не заметил моей записки? Ведь я специально приколол ее на виду, чтобы ты дал мне выспаться.
– Заметить–то заметил, но тут пришел ваш старый приятель инспектор Бойн. И я подумал, что вам…
На этот раз Бойн явился собственной персоной. Он вошел в комнату вслед за Сэмом без приглашения и приветствовал меня не слишком–то сердечно.
Чтобы избавиться от Сэма, я сказал:
– Ступай разбей там на сковородку два–три Яйца.
– Джефф, куда ты гнешь, вешая на меня такое дело? – возбужденным металлическим голосом начал Бойн. – Я оказался по твоей милости в дурацком положении, рассылая во все стороны своих людей в погоне за какой–то химерой. Спасибо, что я не завяз в этом еще больше – не арестовал того парня и не учинил ему допрос.
– Выходит, ты не видишь в этом нужды? – сухо спросил я.
Взгляд, которым он смерил меня, был достаточно красноречив.
– Тебе хороню известно, что в отделе я не один. Там есть люди повыше меня, перед которыми я отчитываюсь в своих действиях. Как, по–твоему, красиво эго выглядит, когда я за счет отдела на полдня посылаю одного из своих ребят прокатиться на поезде на какой–то богом забытый полустанок…
– Значит, вы нашли сундук?
– Мы выследили его через транспортную контору, – твердым, как скала, голосом ответил он.
– И открыли?"
"– Мы сделали больше. Мы связались с несколькими расположенными поблизости фермами, и с одной из этих ферм миссис Торвальд приехала на станцию и открыла сундук сама, своим собственным ключом!
Мало кто удостаивался от, своего старого друга такого взгляда, какой выпал сейчас на мою долю.
Уже у двери, прямой, как винтовочный ствол, он произнес:
– Забудем об этом, хорошо? Так будет лучше для нас обоих. Ты не в себе, а я подрастратил свои карманные деньги, время и терпение. Если когда–нибудь захочешь мне позвонить, с удовольствием дам тебе мой домашний телефон.
И – тррах! За ним захлопнулась дверь.
После его столь стремительного ухода мой онемевший рассудок минут десять пребывал как бы в тисках смирительной рубашки. Потом он стал судорожно высвобождаться. Провались она пропадом, эта полиция! Пусть я не могу доказать это им, зато я как–нибудь сумею доказать это самому себе. Или я прав, или ошибаюсь. Оружие Торвальд припас против них. А я нападу на него с тыла.
Я позвал Сэма.
