Потом он, не мешкая, отправил в деревню свою сообщницу с ключом от сундука – примерно в то же место, где отдыхала несколько лет назад его жена, но на другую ферму, где эту женщину не могли бы признать. Послал вслед за ней сундук и бросил в свой ящик старую почтовую открытку с расплывшейся датой. Не исключено, что через одну–две недели она бы «покончила с собой», как Анна Торвальд, доведенная до отчаяния болезнью. Написав ему прощальную записку и оставив свою одежду на берегу какого–нибудь глубокого водоема.
Это было рискованно, но, возможно, им все–таки удалось бы получить страховую премию.
В девять Бойн и все остальные ушли. Я остался в кресле, слишком возбужденный, чтобы заснуть. Появился Сэм и сообщил:
– Тут к вам док Престон.
Док вошел, потирая по своему обыкновению руки.
– Пора, пожалуй, снять с вашей ноги этот гипс.
Представляю, как вам осточертело сидеть целыми днями без дела.
Джон Диксон Карр
Табакерка императора
Глава 1
Когда Ева Нил возбудила дело о разводе с Недом Этвудом, иск ее был тотчас же удовлетворен.
И хотя основанием для развода послужила связь Неда со знаменитой теннисисткой, процесс вызвал куда меньше шума, чем опасалась Ева.
Во–первых, венчались они в свое время в американской церкви в Париже, на улице Георга Пятого. А полученный в Париже развод имел силу в Англии. В английскую прессу просочилось всего несколько строк. Гнездышко свое Нед с Евой свили в La Bandelette–то есть на ленточке, на полоске золотого пляжа, который в те мирные времена был чуть ли не самым модным во Франции курортом, – и лишь немногие нити связывали их с Лондоном.
Словом, знакомые усмехнулись, немного посудачили – и дело с концом."
"И все же для самой Евы не так унизительны были итоги развода, как самый развод. Отвратительная процедура. Сказалось, конечно, нервное напряжение, даже ее, всегда спокойную и легкую, превратившее чуть ли не в истеричку. А ко всему ей приходилось еще противостоять приговору света по поводу ее злополучной внешности.
– Милочка, – говорила одна дама, – связывая свою судьбу с Недом, надо бы знать, на что идешь.
– И вы думаете, – отвечала другая, – что виноват только он? Взгляните–ка на ее фотографию. Нет, вы только посмотрите!
К тому времени Еве пошел двадцать девятый год. На двадцатом она унаследовала состояние отца, наделенного солидным количеством бумагопрядилен в Ланкашире и непомерной гордостью за свою дочь.
