Беседа на английском языке несколько утомила его; убедившись, что дверь закрыта, он набросился на Дермота уже по–французски.
– Друг мой, вы меня разочаровали.
– Тысяча извинений.
– Более того, вы предали меня. Я привожу вас сюда, рассчитывая на вашу помощь. И, господи, что же вы делаете? Можете вы мне объяснить свое поведение?
– Эта женщина невиновна.
Мосье Горон начал мерить холл мелкими шажками. Остановился он лишь затем, чтобы подарить Дермота самым загадочным, самым галльским взором.
– И что же, – вежливо поинтересовался он, – это выводы ума или сердца?
Дермот не ответил.
– Ничего себе! – сказал мосье Горон. – А я–то думал, что хоть вы–то, слуга научных фактов, – не сами ли вы себя так называли? – останетесь глухи к чарам мадам Нил! Эта женщина социально опасна!
– Говорю вам…
Но тот смотрел на него с жалостью.
– Я не детектив, милый доктор. Нет, нет и нет! Но когда речь идет о тру–ля–ля – о! тут дело другое. Любое тру–ля–ля я чую на полметра под землей.
Дермот посмотрел ему прямо в глаза.
– Даю вам честное слово, – убежденно сказал он – я не верю, что она виновна.
– Ах, эта ее история…
– А чем она плоха?
– Милый доктор! Вы еще спрашиваете?
– Да, а что? Этвуд падает с лестницы и разбивает голову. Все, что рассказала миссис Нил, очень типично. Говорю вам это как медик. Кровь из носа, хоть нос и не разбит, один из вернейших признаков сотрясения мозга. Этвуд встает, думая, что ушиб несерьезный; он идет в гостиницу и тут теряет сознание. Это тоже типичная картина.
Слово «типичная» насторожило мосье Горона. Но он не стал вдаваться в подробности.
– Но ведь сам мосье Этвуд…?
– Ну и что? Он понимает, что его дела плохи. Он соображает, что ничто не должно связывать его с миссис Нил и происшествием на рю дез Анж. Откуда же ему знать, что ее втянут в это убийство как главную виновницу? Кто мог такое предвидеть? Вот он и сочиняет историю о том, что его сбила машина.
Мосье Горон сделал кислую мину.
– Скажите, – справился Дермот, – вы, конечно, сравнили кровь сэра Мориса с той, которую обнаружили на пояске и халатике?
– Еще бы.
И должен вам сказать, что группа крови там и там совпадает.
– Какая же это группа?
– Четвертая.
Дермот вскинул брови.
– Не слишком удачно, правда? Это же самая распространенная группа. С такой кровью ходит сорок один процент всех жителей Европы. А кровь Этвуда брали на исследование?
– Конечно, нет. Зачем? Я же сегодня в первый раз слышу версию мадам Нил!
– Так проверьте.
