– Оставь его в покое! Все в порядке, – просипел он добродушно.
Ржавый больше не пытался встать.
Элойс Мэтьюс застыла, уставившись на Опаль ничего не понимающим взглядом.
У Мэтьюса отвисла нижняя губа и задергались веки.
Шед О'Рори подался вперед. Его тонкое продолговатое лицо стало бледным и суровым, глаза напоминали голубовато–серые льдинки, руки сжимали подлокотники кресла.
– Во–вторых, – спокойно продолжал Нед, не обращая внимания на охватившее всех волнение, – во–вторых, она…
– Не надо, Нед! – вскрикнула Опаль.
Не вставая с пола, Нед повернулся и взглянул на нее. Прижав руки к груди, она смотрела на него испуганными глазами. Все ее измученное, осунувшееся лицо молило о пощаде.
Некоторое время он молча изучал ее холодным, испытующим взглядом. Сразу стало слышно, как беснуется за окнами ветер, обрушивающий на дом потоки дождя, как ревет река. Нед заговорил. Голос его звучал отчужденно, безучастно:
– Разве ты не затем сюда приехала?
– Не надо, пожалуйста, – повторила она охрипшим голосом.
Губы Неда шевельнулись в слабой улыбке, но глаза оставались серьезными.
– А что, разве, кроме тебя и врагов твоего отца, никому нельзя об этом говорить? – спросил он.
Сжав руки в кулаки, она сердито вскинула голову и звонко выпалила:
– Он убил Тейлора!
Нед обернулся к Элойс Метьюс.
– Ну, что я вам говорил? – начал он, растягивая слова. – Считая отца убийцей, она пришла к вашему мужу, потому что прочла в газете ту ерунду, которую он напечатал сегодня.
Конечно, у него и в мыслях не было, что Поль убийца. Но что ему остается делать? В его–то положении? Все закладные в руках центральной компании, а заправляет там кандидат Шеда. Хочешь не хочешь – делай что велят. А она…
Слабым голосом, в котором звучала безнадежность, Мэтьюс попытался остановить Неда:
– Вы это бросьте, Бомонт…
– Пусть говорит, – раздался спокойный, мелодичный баритон Шеда О'Рори. – Пусть выскажется.
– Спасибо, – небрежно поблагодарил его Нед, даже не обернувшись.
– Опаль пошла к вашему мужу, чтобы он подтвердил ее подозрения, но что мог он ей сказать? Наврать что–нибудь? Ведь он ничего не знает, ваш муж. Он просто поливает Поля грязью, потому что так приказал Шед. Кое–что он, конечно, может сделать и самостоятельно. Он, скажем, может напечатать в завтрашнем номере историю о том, как Опаль пришла к нему и сказала, что уверена, будто отец убил ее возлюбленного.
