Тон Хьюго становился резким, в его словах улавливалась ревность.
Поэтому Изабел еще раз повторила, как мать, уговаривающая капризного ребенка:
– Марк не был моим любовником, Хьюго.
– Я именно об этом твержу. Бедняга Марк! Променял плоть на дух и в результате не получил ничего.
– И все-таки, что же произошло в тот вечер? Корделия обращалась к Изабел, но ответил ей Хьюго:
– Изабел приехала сюда вскоре после половины восьмого. Шторы на окне с задней стороны коттеджа были плотно задернуты, а с противоположной стороны окна вообще непроницаемы.
Но дверь оказалась не заперта. Она вошла. Марк был уже мертв. Его тело висело на этом самом крюке. Вот только выглядел он не так, каким нашла его на следующее утро мисс Маркленд.
Он повернулся к Изабел:
– Расскажи сама.
Она колебалась, и Хьюго, наклонившись к ней, легко поцеловал ее губы.
– Давай рассказывай. В жизни есть неприятные вещи, от которых тебя не уберегут все папочкины деньги, и это одна из них.
* * *Взгляд Изабел обежал все углы комнаты, словно она хотела убедиться, что они действительно здесь одни.
Белки ее волшебных глаз казались красноватыми в отраженном свете камина. Она склонилась к Корделии, словно деревенская сплетница, которая собирается поведать соседке подробности из личной жизни общих знакомых. Было видно, что ее испуг прошел окончательно. Она легко впадала в панику, бурно выражала свои чувства, но и продолжалось все это недолго – ее легко было утешить. Она хранила свою тайну, пока так ей велел Хьюго, а теперь рада была облегчить душу.
Вероятно, инстинкт подсказывал ей, что стоит рассказать кому-нибудь эту историю, и она не будет уже причиной стольких страхов.
– Я решила заехать к Марку, – сказала она, – и, может быть, поужинать с ним. Мадемуазель де Конж плохо себя чувствовала, Хьюго и Софи пошли в театр. Мне было жутко скучно. Я сразу пошла к задней двери, потому что Марк предупредил меня, что дверь с фасада не открывается. Сначала я думала, что увижу его в саду, но там никого не было, только его ботинки валялись у входа.
Я не постучала, потому что хотела сделать Марку сюрприз.
Она запнулась и опустила взгляд на пустую кружку, которую продолжала держать в руках.
– А дальше? – нетерпеливо спросила ее Корделия.
– Дальше? Я увидела его. Он висел вот здесь на ремне, и я сразу поняла, что он мертв. Корделия, как это было ужасно! Он был одет, как женщина. Черный бюстгальтер и черные кружевные панталоны. Больше ничего.
