А его лицо! Он накрасил себе губы, как клоун! Это было так страшно, но и смешно тоже. Мне хотелось смеяться и орать от страха одновременно. Он не был похож на Марка. Он вообще не был похож на человека. А на столе лежали три картинки. Нехорошие картинки, Корделия. С голыми женщинами.
Широко раскрытыми глазами она смотрела прямо в глаза Корделии – испуганные, непонимающие."
"– Не надо так это воспринимать, Корделия, – сказал Хьюго. – Конечно, неприятно даже думать об этом, не то что видеть. Только в этом нет ничего сверхъестественного.
Такое случается. Это, пожалуй, самое безобидное из всех сексуальных извращений. Он занимался этим один, никому не причиняя вреда. И, конечно, он не собирался кончать самоубийством. Это был несчастный случай. Должно быть, пряжка ремня соскользнула, и петля затянулась…
– Не верю, – сказала Корделия.
– Я так и думал, что вы не поверите, но это правда, Корделия. Пойдемте позвоним Софи. Она подтвердит рассказ Изабел.
– Мне нет нужды в подтверждениях слов Изабел. Здесь мне все ясно.
Я хотела сказать, что я все равно не верю, что Марк покончил с собой.
Она сразу поняла, что это была ошибка. Ей нельзя было раскрывать своих подозрений. Но было уже поздно, а у нее оставались вопросы, на которые она хотела получить ответы. Она увидела, как Хьюго мрачно усмехнулся, видя такое упрямство. Уловила она и едва заметную смену в его настроении. Что это было: раздражение, страх, разочарование? Следующий вопрос она задала прямо Изабел:
– Вы сказали, что дверь не была заперта.
А ключа вы не видели случайно?
– Он был в замке с внутренней стороны двери. Я заметила его, когда выходила.
– А шторы?
– Они, как и сейчас, закрывали окно.
– А помаду вы видели?
– Какую помаду, Корделия?
– Ту, которой были накрашены губы Марка. Она не могла быть в карманах его джинсов, полиция бы ее нашла. Так где же она была? На столе вы ее не заметили?
– На столе не было ничего, кроме картинок.
– Какого цвета была помада?
– Пурпурного. Старушечий цвет. Сейчас такой никто не пользуется.
– А белье? Вы можете мне его описать?
– Да, конечно! Вещи были от «Маркса и Спенсера». Я узнала их.
– Вы имеете в виду, что узнали именно эти вещи, потому что они были ваши?
– Ну что вы, нет! Конечно, не мои. Я не ношу черного белья. Но они были того же типа, который я обычно покупаю. У меня все белье из магазинов «Маркса и Спенсера».
Как хорошо, подумала Корделия, что хотя бы в этих вопросах на компетентность этой девушки можно положиться.
