– Лучше бы ловили грабителей, вместо того чтобы отравлять жизнь честным людям.
Грабителей и убийц! Дрожь пробежала по телу Люсетты – возможно, от ледяного сквозняка, хлынувшего в дверной проем. Она зябко стянула вокруг себя пальто и продолжала:
– На прошлой неделе я читала статистику в одном журнале… Кажется, половина преступлений остаются нераскрытыми! Когда я об этом думаю…
Филипп резко распахнул дверь. Она протянула ему свою руку в перчатке, мило улыбнулась.
– Половина преступлений… Представляете!
Она вышла, а на крыльце, прежде чем он успел закрыть, обернулась:
– Филипп! – Улыбка по-прежнему не сходила с ее лица.
– Насчет субботы, в Мулене. Подумайте еще!
Глава 16
– Шлюха!.. О, какая шлюха! Еще чуть-чуть, и вы занялись бы здесь любовью… без всякого стыда… А я, наверху, вынуждена все это сносить!
Бледная, с полным ртом желчи, Раймонда давала волю ненависти.
– А ты! Ты божился, что между вами никогда ничего не было… Ты ее уже целовал, она сама сказала… я слышала…
Ее сотряс приступ кашля, смеха и рыданий.
Филипп положил руку ей на плечо.
– Это было давно, много лет назад… Один-единственный раз, до того, как я познакомился с тобой… Впрочем, я об этом даже не помнил.
– Но она, она помнит!
Передразнивая Люсетту, Раймонда скопировала ее голос:
– Насколько я помню, вам это не было неприятно! – Она схватила журнал и с силой швырнула его через всю комнату. – Она вела себя как… как…
– Как шлюха, ты уже говорила!
Терпение, которым он вооружился, предвидя эту сцену, начинало оставлять Филиппа.
Он в очередной раз сделал над собой усилие, желая сохранить примирительный тон.
– Я ставлю себя на твое место и понимаю твою реакцию. Встань ты на мое. Что я, по-твоему, мог сделать?
– Признайся, ты ее даже не одернул, как следует.
– Я обязан был ее выслушать, прежде чем выставить за дверь…
– Ты должен был сделать это сразу.
– Чтобы поссориться с ней и Робером, спасибо за совет!
– И чтобы не поссориться с братом, – ухмыльнулась Раймонда, – ты готов переспать с сестрой.
– С сестрой я спать не собираюсь. Это раз! – Он схватил ее за запястья и заставил сесть на край кровати. – И если мы все еще торчим здесь, то из-за тебя. Это два!
– Из-за меня? Вот это сказанул!
Пробежавшая по ее плечу дрожь передалась запястьям, которые он не выпускал из рук.
– Если бы ты не была такой упрямой и уехала…
– Вот-вот, скажи, – завопила она что было силы, пытаясь вырваться.
