— Туристы едут сюда тысячами именно за этим. Вы должны радоваться, что у вас есть возможность насладиться такими природными красотами.
Я даже не знаю, чем больше наслаждалась она: природными красотами или страданиями своей группы. Потому что красоты явно не стоили ни сбитых ног, ни болящих поп, ни…
— Твою мать! — выругалась рядом Марианка."
"…ни сломанного ногтя, чей ярко-красный кончик, подхваченный ветром, полетел с обрыва вниз.
— Вот как чувствовал, — следом простонал и Тим, — что не надо было сюда ехать без него… Нет его — и мы все мучаемся…
Как оказалось, в глазах общественности Мишель был этаким бойцом первой линии, который жертвовал собой ради блага остальных — храбро принимал на себя весь токсичный огонь ее дурного характера, ибо по всем эти лесам, экотропам и скалам в прошлые годы они шлялись исключительно вдвоем.
Плавали на каких-то байдарках, обшаривали пещеры, лазили по утесами, пока остальные спокойно отлеживались на природе, которую она так любила — явно куда больше, чем свой народ.
— Я больше не чувствую ног… — все отчаяннее страдала Амина.
Да и мои-то с непривычки уже еле шли. Этот поход в принципе тянул на хороший марш-бросок. Все устали, и лишь одна неукротимая зараза целеустремленно чесала вперед, устраивая остальным то ли военно-спортивные сборы, то ли пытку ходьбой. Мы словно шли в поисках чего-то — видимо, обещанного хорошего отдыха. А он спрятался так далеко и глубоко, что все не мог найтись.
— Привал, — наконец сказала волшебное слово Императрица.
И люди, как камни, посыпались на траву.
В этот раз мы остановились на плато с живописным видом на пики горных хребтов, пушистые облака и кристально-голубое небо. Но куда больше чем панорама, всех обрадовало, что тут наконец можно сесть — и даже твердые камни под задницей в этот миг казались мягкой перинкой.
Некоторое время мы даже не двигались — просто жевали бутерброды, пили из термосов ягодный чай, тупили на горы, вяло болтали о каких-то пустяках — никто больше не рассказывал мне, как любит природу.
Марианка, поднимавшая всем настроение на прошлом привале, сейчас мрачно осматривала сломанный ноготь. Да и остальные сидели с такими фейсами, словно думали, что следующим будет не ноготь нашей Венеры, а чья-то нога. Только неугомонное величество, с каким-то садистским удовлетворением гонявшее всех, бодро медитировало над картой на смартфоне, как полководец. Такое ощущение, что мы шли слишком быстро, и она искала, как бы еще усложнить маршрут.
