Легкий, координированный, быстрый, он непринужденно работал с мячом и, прекрасно видя игру, умело и точно распасовывал. От желания играть рядом с ним Саша страстно засопел и спросил у соседа с костылем:
— Какой счет?"
"— Два — два! — ответил тот, не отрывая взгляда от поля.
— Осталось сколько?
— Десять минут! — злобно проорал сосед, потому что видел, как Алик, набрав скорость, приближался к линии штрафной. — Да прикройте же его!
Но то был бесполезный крик. Обыграв в штрафной троих, Алик, падая, со штыка пустил мяч мимо выбегавшего вратаря.
Тогда, забивая гол, не впадали в замысловато экстатическое ликование. Хмуро глядя в землю, Алик солидной трусцой направился к центру. Но до конца матча еще оставалось время, и легкораненые бойцы ринулись в последний бой. Мяч уже не уходил с половины поля десятиклассников. И когда до конца осталась одна минута, свершилось: пас, второй, навес во вратарскую, и громадный мужик с перевязанной рукой послал головой мяч в сетку ворот. Через несколько секунд судья в гипсовом корсете длинным свистком определил конец игры.
Волна пижам захлестнула футбольное поле, подхватила богатыря, спасшего солдатскую честь, и с яростным «ура!» понесла его как знамя.
Мимо Саши шла понурая цепочка потных и недовольных десятиклассников.
— Алик! — позвал Саша.
Алик обернулся, узнал, заулыбался приветливо:
— Саша, ты меня ждешь?
— Кончилась трудовая неделя? Пошли домой.
Они пошли. Саша грустно сказал:
— Все-таки жалко, что девочки отдельно учатся.
— А зачем тебе девочки?
— Влюбиться хочу, Алька!
— В школьницу?
— Почему в школьницу? В кого-нибудь.
Чтобы сердце обмирало при виде ее, чтобы я на свидания с букетами ходил! — И закончил неожиданно. — Неспокойно мне, муторно, Алик.
— Это от безделья, — безоговорочно решил Алик.
— Еще что скажешь? — поинтересовался Саша.
— А что мне говорить? Тебе Сергей Васильевич все сказал. И если ты немедленно, с завтрашнего дня не займешься каким-нибудь делом, все будет так, как он предсказывал.
Саша послушал, подмигнул хитрым левым глазом и снисходительно поведал Алику:
— Мое дело сейчас — в тихом поле лежать и слушать, как птицы поют.
— Так сделай хоть это!
— Далеко до поля-то. На электричке ехать надо.
— Лень?
— Ага.
— Так нельзя, Саша… — опять строго начал Алик.
— Алик, все! — предостерегающе перебил его Саша и направился к школьному двору. Алик шел за ним. Они пересекли пустырь.
— Чей это сарай? — спросил Саша, кивнув в сторону полуразрушенного каменного строения.
— Ничей.
