Раньше здесь трансформаторная будка была.
— А что здесь грузовики делают? — Саша рассматривал отчетливый след автомобильных колес.
— Развернулся какой-нибудь случайный.
— Ну и черт с ним. Что делать будем?
— Саша… — опять строго начал Алик, но Саша снова перебил его:
— Ничего не говори, ладно? Лучше стихи почитай.
— Хорошо, — согласился Алик. Подумал немного и:
Мы разучились нищим подавать,Дышать над морем высотой соленой,Встречать зарю и в лавках покупатьЗа медный мусор — золото лимонов.Случайно к нам заходят корабли.
И рельсы груз проносят по привычке;Пересчитай людей моей земли —И сколько мертвых встанет в перекличке.Но всем торжественно пренебрежем.Нож сломанный в работе не годится,Но этим черным сломанным ножомРазрезаны бессмертные страницы.Помолчали. Потом Саша остановился, положил Алику руки на плечи:
— Я не сломанный, Алик.
Был мутный рассвет в тихих переулках. Покойно было, безлюдно. Саша гулял в эту пору. Он миновал школьный двор, вышел на пустырь и, фланируя, направился к бывшей трансформаторной будке.
У раздрызганного проема, в котором когда-то, видимо, существовала дверь, он остановился, закурил, старательно закрывая спиной спичечный огонек от возможного ветра, и одновременно осмотрелся вокруг. Никого не было. Он проник в будку.
Запустенье и грязь. Битый кирпич, битое стекло, ржавая проволока, человеческие испражнения, веревки прошлогодней картофельной ботвы. Но Саша не собирался отсюда уходить: покуривая, он изучал помещение.
Чуть возвышавшийся левый угол, в котором и ботвы было поболее, привлек его внимание.
Носком сапога отбросив ботву, он, широко расставив ноги, покачался из стороны в сторону, резко перемещая центр тяжести справа налево и слева направо. Почувствовав нечто, ногами раскидал неопрятный песок… Под песком была обитая жестью крышка. За край рванул ее. Под крышкой лежали плотно набитые чистые мешки. Рывком Саша поставил один из них на попа, растянул узел. В мешке был рис.
Так же не торопясь Саша проделал всю операцию в обратном порядке: завязал мешок, уложил его, прикрыл крышкой, набросал песок и засыпал ботвой.
Выйдя из будки, он снова закурил. Пусто, как в Сахаре. Прогулочным шагом он удалялся с пустыря."
"В своем дворе он передвигался бегом. Подбежав к дому два, Саша по пожарной лестнице поднялся до второго этажа, твердым своим указательным пальцем раскрыл створки ближайшего окна, легко ступил с лестничной перекладины на подоконник и, усевшись на него, распахнул плотно сдвинутые занавески.
