Помнишь нашу последнюю встречу в августе пятьдесят третьего?
— Еще бы! Ты сказал тогда, что Лан ждет ребенка.
— Так вот, через несколько дней меня взяли на улице. Я думал случайно. Но потом понял: кто-то выдал. Сначала водили на допросы. Потом трибунал, приговор: смертная казнь через повешение. Но мне устроили побег, и я перебрался в освобожденные районы. Первое время получал весточки от Лан, от тебя...
— Ну как же, — оживился Шон, — прекрасно помню. Лан передавала свои письма через меня. А я еще подшучивал над ней и говорил, что по правилам конспирации не положено вести любовную переписку.
Ух, и злилась же она на меня!"
"— А потом пришло последнее письмо от Лан, — продолжал Хоанг. — Совсем короткое — всего несколько слов. Она писала, что у нас родился сын и что ты погиб в перестрелке с полицией на ее глазах. Если бы ты знал, как я переживал! Даже рождение Виена не обрадовало меня. Ведь я тебя любил больше, чем остальных братьев. Помнишь?
— Конечно помню, — задумчиво отозвался Шон. — Ты всегда заступался за меня перед отцом.
Хотя попадало мне всегда за дело.
— Это верно, — согласился Хоанг. — Ты доставлял ему немало огорчений своими выходками.
— Да, я заставил тогда всех вас поволноваться. Помнишь, я заявил, что буду артистом, и убежал из дому с бродячей труппой? А как собирался стать богачом и завел дружбу с сыном хромого Тюнга — помнишь? Он держал ткацкую фабрику.
— Помню, — кивнул Хоанг. — Помню, как он чуть не затащил тебя в бойскауты националистов, да ты вовремя опомнился.
Мы все ужасно переживали за тебя. Особенно отец. Он так боялся, что ты окажешься в другом лагере. А я его успокаивал и говорил, что это у тебя — возрастные заскоки и что ты обязательно станешь настоящим человеком. Так оно и получилось. Прошло время, ты угомонился и избрал единственно верный путь.
— И все благодаря тебе. Сколько сил ты потратил, чтобы образумить меня!
— Как давно это было! К счастью, Лан ошиблась, и я снова вижу тебя. Я до сих пор не могу поверить...
— Лан не ошиблась, Хоанг, — снова стал серьезным Шон.
— Считай, что я выбрался с того света.
— Значит, действительно все было так, как она написала?
— Да. Все было именно так.
Шон поднялся, подошел к столу и бросил в небольшой чайник щепотку зеленого чая. Залив чай кипятком из термоса, он вернулся на место.
— Лан не ошиблась, — повторил он. — В тот день она должна была передать мне очередную информацию для центра. Я ждал ее в условленном месте и вдруг заметил, что за мной следят.
