изнежена дворцовой жизнью. Забавно: папа всегда требовал, чтобы я, как и мама, стала виртуозным кухонным мастером, ведь «тебе еще мужа кормить придется!» Сколько моих нервов пало смертью храбрых в попытке освоить эту «обязательную для любой девушки» науку, а теперь меня от нее спасает штат слуг.
Отмывая все от чешуек, чистя овощи, кроша салат, я лишь краем уха слушаю строгие вопросы отца и потрясающе спокойные по интонациям ответы Арена, а сама пытаюсь представить, как родители почувствуют себя в Эеране.
Что с ними будет, когда действие успокоительного прекратится?
«Я, наверное, единственный в истории дракон, так подробно отчитывающийся перед будущим тестем не драконом», — доносится до меня мысль Арена, которого ситуация уже почти забавляет.
Паузу папа делает только на ужин. У нас и так обычно за едой не болтают, но в этот раз стоит гробовая тишина. И аппетит отменный лишь у Арена, так что порции на трех человек хватает всем пятерым."
"После ужина (я правда отвыкла от хозяйственных дел, но приходится взять на себя и уборку со стола, мытье посуды) доходит очередь до рассказа о битве с Безымянным ужасом, и опять Арен благоразумно избегает упоминания о том, что я в этом тоже участвовала — рано моим родителям такое знать.
— Как вы теперь понимаете, угроза, которую Культ представлял для моего рода, устранена, с миром демонов у нас восстанавливаются связи, так что брак со мной не подставляет Леру под удар.
Папа снова хмурится. Я, вытерев руки о полотенце, подхожу к замолчавшему Арену и кладу ладонь ему на плечо.
— Теперь, — Арен накрывает мою руку своей, — когда вы знаете о моей семье, убедились в серьезности моих намерений и возможности обеспечить Леру, — он умудряется говорить это абсолютно серьезно, хотя ситуация уже отдает комизмом, особенно по части наличия средств на мое содержание. — Теперь согласны ли вы на то, чтобы она стала моей женой?
Мама затаивает дыхание. Папа хмурится сильнее, а я с мольбой смотрю на него. Но это не как раньше — просьба разрешить, позволить мне что-то, я взглядом умоляю его проявить благоразумие и согласиться, потому что помешать нам не в его власти.
В его силах только принять эту ситуацию с достоинством, не превращая ее в свой проигрыш, не раня излишне свою гордость, не разрывая со мной отношения, как это случилось меньше полугода назад, после чего в моей жизни он из-за этой самой гордости участвовал лишь тайно.
Он поднимает взгляд на мое лицо.
