– Что… Да что случилось-то? – он хватается за седые волосы, вскидывает руки. – Скажите уже хоть что-нибудь!
Ланабет сцепляет пальцы, направляя лицо в его сторону:
– Ваша внучка Валерия попала в академию вместе с Ареном, он сразу обратил на неё внимание. Девушку, только что явившуюся из непризнанного мира, не считали потенциальной избранной, поэтому решили, что она соблазняет его в надежде стать любовницей. Элида Флос из-за бедственного положения семьи надеялась на это же и вместе с двумя другими девушками, попав под влияние Культа, покушалась на Валерию, на чём была поймана и осуждена на изменение судьбы.
Глаза дедушки всё шире и шире, распахиваются до какого-то ненормального предела. Дослушав, дедуля бессильно опускается на стул.
Не знаю, можно ли было сказать как-то мягче, обтекаемее… Хотя Ланабет сказала кратко и по существу, чего уж…
«Арен, только ты не скажи чего-нибудь в духе того, что подумал», – прошу я.
– Этого не может быть, – шепчет дедушка. – Как? Почему мне ничего не сказали? И причём здесь цветы?
Поникший было Вольдемир резко расправляет плечи.
– О, – Сильвана всплескивает руками. – Всё это большое, очень большое недоразумение.
Рассмеявшись, Мелада прячет лицо в ладони, голос её звучит сдавленно:
– Даже сейчас вы не хотите признавать, что эта идея была глупой с самого начала. Мы слишком слабы, чтобы продвигать свою дочь так высоко. Зря мы в это ввязались.
Дедуля во все глаза смотрит на неё, на его лице прямо читается: как они до такого додумались?
– Полагаю, – Арен с видимым усилием смягчает тон.
– Ваши родственники, Марджемир, у кого-то приобрели информацию о том, что я коллекционирую живые цветы. Глупо отрицать, цветы в любом виде привлекают моё внимание.
– Дедуль, после твоего исчезновения у семьи были крупные проблемы. Финансовые.
– Да, – Вольдемир разворачивается и закладывает руки за спиной, высказывает ему в лицо: – Ты оставил нас одних с долгами, которые росли год от года, вся наша земля заложена и перезаложена, замок сдаётся.
У нас не было иного способа решить все проблемы! Самонадеянные надежды, но если бы наследник обратил внимание на Элиду, он мог бы взять её под покровительство, в конце концов, ты был другом его деда. А что нам было делать?
Наверное, это гены. Ничем иным не могу объяснить, почему разделённые мирами два сводных брата – мой отец и Вольдемир – так удивительно похоже взваливают на детей ответственность, надежды и прочее.
