Покатившись по полу, они налетают на стул. Сильвана оттаскивает Меладу в сторону.
– Дедушка! – я силюсь вырваться из кольца рук, но Арен плотнее прижимает меня к себе.
– Дай им разобраться, – шепчет он.
Позади нас с Ареном вспыхивает золотое пламя.
– Арен, спасай, – рычит ему на ухо Элоранарр и всовывает что-то твёрдое между нами. – А у вас тут весело.
Вновь вспыхивает золотой огонь. Когда я оборачиваюсь, Элоранарра уже и след простыл, зато на пол соскальзывает несколько алых перьев с золотыми наконечниками.
На одном рубинами выложено «Ф»… Фламиры? Судя по ощущениям, между нами с Ареном осталось ещё что-то из добычи Элоранарра."
"– Ненавижу! Ненавижу тебя! Ты нас бросил! Сбежал! Трус! – взгромоздившись на живот дедушки, Вольдемир лупит его по закрывающим голову рукам, порой попадая в челюсть или скулу. – Ты нас бросил! Бросил! И не смей отрицать! Не смей это отрицать! Не смей! Не смей! Не смей!
Бросаюсь к ним, но Арен резко оттаскивает меня назад, перья сыплются на пол, я скалюсь, рычу.
Алые капли дедушкиной крови разлетаются в стороны, окропляют паркет.
Запах крови пугает меня, но и пробуждает внутри кипение магии.
– Они сами разберутся, – повторяет Арен и накрывает мой рот ладонью. – Целители их восстановят.
– Хватит! – дедушка плотнее стискивает руки, но удары сыплются и сыплются на него.
– Ненавижу! – орёт Вольдемир, пот капает с его лба.
Потоки пламени ударяют его в лицо, он отшатывается. Дедушка сталкивает его с себя и откатывается в сторону, рассыпая огненные искры.
– Хватит! – С его губ капает кровь. – Я вас не бросал! Не заботился – да! Не ценил – да! Но не бросал!
– Ты знал, что путешествия в другие миры опасны! – Вольдемир кидается на него, и они вновь катятся по полу, мутузя друг друга. – Знал!
Пламя дедушки шумно выплёскивается в стороны, и Вольдемир опять отступает, утирает текущую с разбитой брови кровь. Подступает – но пламя отгоняет его.
Горько рассмеявшись, Вольдемир выдёргивает из-под смятого камзола платок и прикладывает к набухающей брови.
У дедушки под глазом тоже набухает шишка, а губа сильно кровоточит.
Сильвана наконец отпускает Меладу, и та бросается к мужу, потом подбегает к своей упавшей на пол сумочке и вытаскивает из неё платок и бутылочку.
– У меня есть зелье, – нервно бормочет Мелада. – Мальчишки всегда ранятся, как хорошо, что я забыла её вытащить.
Вольдемир отмахивается от смазанного зельем платка в её руке, но Мелада решительно отводит его пальцы от раны и смазывает её, дует.
