На газоне, трепетно обхватив лютню и пробегаясь пальцами по звонко-мелодичным струнам, распевает Геринх:
– Полный робкого желанья,
Средь ночной тиши,
Я несу тебе признанья,
Всю любовь души…
И хорошо так поёт, с чувством, влюблённо смотрит на кого-то в окне первого этажа.
– Что за наглость?! – возглас императора сотрясает стены. – Кто посмел петь серенады в моём дворце?! Кому?! Здесь всё моё!
Молодые женщины, слушавшие Геринха, отскакивают в стороны, а появившийся из-за поворота император, пуская ноздрями дым, высовывается в окно.
Солнце сверкает на золотом шитье императорского сюртука. Сам император высовывается так сильно, что снизу его просто невозможно не увидеть.
Но Геринх отчаянный, он продолжает петь:
– С милых уст я поцелуя
Жду лишь для себя,
Да сказать тебе хочу я,
Как люблю тебя!*
– Похоже, он совсем безбашенный, – шепчет Ника… с ноткой восторга.
_____________________
* Слова В. Красова
Глава 6
– А что? – я тоже невольно перехожу на шёпот.
Ответом мне служит хлынувшая от императора золотая магия.
Повинуясь ей, газон вздымается, норовя схватить Геринха. Тот, оттолкнувшись красной магией, подпрыгивает неожиданно высоко, в акробатическом кувырке закидывает лютню за спину."
"Приземлившись, Геринх посылает воздушный поцелуй в окно на первом этаже и, перескочив разверзшуюся земляную ловушку, припускает прочь.
– Здесь всё моё и все мои! – кричит император, постукивая кулаком по подоконнику. – Никто не смеет петь серенады без моего разрешения!!!
Никто, кроме одного склонного к песнопениям оборотня.
Он совсем с ума сошёл? И к кому он подкатывал? Покосившись на нашу с Ареном башню, кажется, догадываюсь, шепчу:
– А не под окном ли Иссены он?..
– Угу, – кивает Ника. – Под ним самым.
Пока наблюдала за Геринхом, молодые женщины бесследно исчезли. Кстати, неплохо бы поинтересоваться, кто они и что тут делают. Что-то не припоминаю их среди тех, с кем меня знакомили перед «свадьбой»… а может, я просто их не запомнила?
Выдохнув дым и втянув в себя почти всё золото магии, император засовывается обратно и захлопывает створки так, что звенят стёкла.
Заметив нас, грозно щурится. Ника, сделав торопливый реверанс, прячется за меня.
Магия императора, затрепетав, вытягивается в сторону, растекается потоком, и в коридор по этой дорожке, разливая вокруг золотое сияние, мерцая драгоценными камнями в серьгах и высокой причёске, выступает Ланабет.
