Последний реанорец. Том IX

‒ Всех до единого! Эти бесстыдных ублюд…

‒ Ооо, Тар, ну зачем?..

‒ Но сейчас ты проиграл, верно? ‒ вдруг ни с того мягко спросил Фларас, перебивая сына и отстраняя прочь Айлу, чтобы та не ринулась успокаивать родную кровь.

Рот мальчишки открывался несколько мгновений в бессилии и сжигающей изнутри злобе, словно у рыбы, что оказалась на суше, но в одно из мгновений тот резко поник и с бессильно кивнул.

‒ Они старше, отец… Они сильнее меня… А я… Я слабак… Они поносили тебя… Они оскорбляли мать… Я не мог этого так оставить… ‒ сглатывая горечь в горле шептал малец.

‒ За мной! Быстро! ‒ вдруг скомандовал тот, вновь зашагав на выход. ‒ Хочешь попасть в корпус? Тогда вспоминай, чему тебя учила первая старейшина дома!.. Ну же! Я желаю это услышать! Скажи это громче! Нет! Выкрикни!

Над площадью повисла гробовая тишина. Ведь осталось еще одно имя. Заключительное.

‒ Зеантар из дома Ар-Ир… ‒ рявкнул холодно голос с возвышения, ‒ … принят! На этом всё! Ты последний, парень!

Я? Последний? Неужели…

— Где ты здесь увидела своего будущего мужа? — с небывалым ранее холодом осведомился молодой реанорец.

Улыбка Вэйрисы померкла в мгновение ока, и та с паникой обернулась к своему любимому.

— Ты… ты мой будущий муж… — с непониманием тихо откликнулась реанора, поворачиваясь с бледным лицом к мужчине. — Разве… разве это не так?.. Что… что с тобой случилось? — с паникой в глазах осведомилась та, делая робки шаги навстречу.

— Она ничего не знает? — с невероятным презрением вдруг спросил парень, обращаясь к старику за её спиной.

‒ Не удивлён! Прогнил, как и все… Теперь я понимаю, какова суть дома Нор-Ата на самом деле. Дрянные предатели!

— О чем ты? Тар, я не понимаю… — с небывалым страхом в глазах запинаясь, проговорила Вэйриса.

— Замолчи! Для тебя я более не Тар! — холодно процедил мужчина. — Отныне я только мастер Зеантар.

Тот самый проклятый и ветхий домишка, где-то на окраине вечно пасмурных и дождливых земель Реанора. Именно там мы договорились когда-то встретиться. И уже вижу их. Залитые кровью силуэты. Силуэты тех, кого я не смог спасти.

Отца, матери и сестры. Самых драгоценных для меня близких.

А над еще тёплыми телами уже склонилось несколько человеческих охотников, как падальщики и коршуны, нависшие над своими жертвами.

Рот открывается и закрывается в немом крике.