Последний реанорец. Том XI

По крайней мере, подобными размышлениями я пытался себя утешить в этот самый момент. Скорее всего, именно так выглядит любой разумный, когда стоит перед лицом неотвратимого и судьбоносного обстоятельства в конце своего пути.

Но, честно признаться, мне по душе такое заключение. И неважно как пройдет эта схватка.

— Отец, мать, Занра… — прошептал тихо я одними губами, возводя лицо к пасмурному небу и широко улыбнувшись, прикрыл веки. — Надеюсь, вы наблюдаете за мной. Простите, что так сильно разочаровал вас…

Тихий гул пространственной арки ознаменовал то самое судьбоносное обстоятельство.

Поэтому стоило повернуть голову назад, как пришлось встретиться взглядом сразу с пятью странниками в теле своих посланников.

Хаанса, Танер, Летта, Саллайн, Имберт.

Хаарса, Ур'атап, Фараф, Гумонд, Аарр'азз.

Альва, горгон, фурия, ифрит и асур.

И на удивление их эмоции в точности повторяли выражение их лиц.

— За мной, — спокойно прошептал я, отворачиваясь к арке и делая шаг за грань. — Пора закончить войну…

Переход через пространственную грань Древних и лишение львиной доли сил стал уже какой-то обыденностью. Только вместо отвратного смрада сероводорода и тухлых яиц реанорское чутьё мгновенно уловило невероятно чистый свежий воздух и нарастающий звук дождя, но затем всё стало попросту оглушительным, словно кто-то в единое мгновение специально прибавил громкости.

Не успел я разлепить глаза, как тотчас попал под сметающий всё живое проливной ливень, а весь небесный свод был объят грозовой бурей с ужасающими проблесками и всполохами ярко-синей молнии. Складывалось впечатление, будто бы они зарождались в паре метров над головой, а следом за проблеском природной стихии неостановимо грохотали оглушающие вопли грома, от которых содрогалась не только всё ристалище, но и сами небеса.

К тому же и сам вид арены оказался малость пугающим. Потому как собой она представляла колоссальных размеров каменную пятерню руки, зависшую где-то в далёком небосводе посреди бури, а сам я прямо сейчас находился в самом центре ладони в полнейшем одиночестве.

— Древние расстарались, — хмыкнул одобрительно я с улыбкой наблюдая за свирепо пляшущими змееподобными молниями над головой.