Путь одиночки

Чума достал было пистолет, подумал, убрал обратно, последовал примеру Косого. Гарри, закрыв лицо руками, забилась под стол.

Невермор тихо ругался, охал, постанывал, давал ценные советы:

— Огнем бы их, огнем!

Дверь вздрогнула от удара. Чума, отвлекшись от ларв, подскочил к ней, прислушался.

— Да что же это? — пробормотал он. — Кто же так?

Дверь снова вздрогнула. А ведь она тяжелая, прочная, только тараном если… Чума приоткрыл задвижку на смотровом оконце — и отпрянул.

За дверью, оскалившись, стоял хренозавр.

Косой справился с ларвами и вытащил из-под стойки «Сайгу». Гарри, переборов страх, сбегала за любимым «файв-севен».

— Хренозавр! — завопил Чума. — Хренозавр там!

Да, против этой твари даже бронебойные не помогут. Но Гарри все равно заняла позицию: встала на одно колено, руки с пистолетом — на стол, прицелилась в дверь.

Косой горестно посмотрел на «Сайгу» и снова полез под стойку — за М4 «Беовульф» 50-го калибра, штукой надежной, тяжелой и красивой.

Хренозавр вышиб дверь. А что ему — туша многотонная, бронированная.

Чума, Косой и Гарри выстрелили одновременно. Невермор хотя и вытащил какой-то бесполезный револьвер, укатился под стол — стрелять старик не мог, руки дрожали.

«Беовульф» Косого жахнул так, что у всех заложило уши. Хренозавра вынесло во двор — может, и не убило, но отбросило и оглушило.

Гарри, улыбаясь, поднялась, хотела поздравить Косого и сказать, что он молодец, правильную штуку приобрел… Но увидела вытянувшиеся лица мужчин и медленно обернулась.

В дверь заглядывали хамелеоны. Гарри даже не могла сосчитать, сколько их. Больше пяти? Больше десяти?

Закусив губу, девушка прицелилась. «Боже, если Ты есть, если я выживу, если мы выберемся, я сразу уеду, я сразу уеду в Москву, к Генке, а потом с ним — куда он скажет, я буду хорошей, я детишек нарожаю, только пусть мы выберемся!»

Но Бог в этот момент отвлекся и не смотрел на происходящее в Секторе…

Второй раз бахнул «беовульф».

Стрелял Чума. Кое-как, не прицельно, палил Невермор. Всаживала пулю за пулей в хамелеонов Гарри.

Но этим тварям огнестрельное оружие не могло причинить особого вреда.

Данила, спрыгнув с «табуретки», помотал головой. После стремительной гонки по улицам Москвы его слегка мутило.