Путь одиночки

— Ну и что? У всех бизнес в Секторе! У последнего, мать его, прапорщика на КПП — и у того бизнес в Секторе! Блин, да даже у твоего папаши, по слухам, есть бизнес в Секторе…

— Папаша тут ни при чем, майор. Я сейчас говорю про Ротмистрова. Он подставил меня и мою группу. Я из-за него потерял троих бойцов. Хороших, проверенных бойцов.

Майор засопел обиженно. Свет мигнул еще, а из-под пиджака Гриценко раздалось характерное потрескивание радиопомех — видимо, Московское сияние усилилось и рация не выдержала.

Похоже было, что в Секторе серьезный Всплеск и волны все-таки докатились до Москвы. Если эффект будет идти по нарастающей, скоро повышибает всю электронику… и спецура останется без связи. А спецназ без связи — это не спецназ, это очень много крутых парней, которые ни хрена не знают, что им делать дальше. И появится менее призрачный шанс свалить из «Евробистро» по-быстрому.

Данила решил чуточку продавить ситуацию. Поднять ставки, так сказать.

— И что ты задумал? — спросил майор. — Отомстить? Вывести негодяя на чистую воду? Данила Астрахан против МАС? Совсем ополоумел? Да тебя в бараний рог скрутят! В порошок сотрут!

— Не бзди, майор, — сказал Данила презрительно. — Мне нужен Ротмистров. Где его найти?

— Пошел ты, капитан! — сплюнул Гриценко и сунул руку под пиджак то ли за оружием, то ли за рацией.

— Уверен? — зловеще уточнил Данила. — У меня реакция побыстрее твоей будет.

По рыхлой физиономии майора пробежала капелька пота, поросячьи глазки еще быстрее забегали.

Сидевший за стойкой «спортсмен» в тренировочных штанах заметно напрягся. Все-таки подстраховка, понял Данила.

— Слушай сюда, — с нажимом сказал он. — У тебя есть один шанс выйти отсюда живым. Сам понимаешь, терять мне нечего. — Лампа на столе начала мигать в такт его словам. — Либо ты рассказываешь мне, где Ротмистров, и я спокойно ухожу… либо начинаешь дурить, и меня положат твои бойцы.

Только ведь до тебя я по-любому доберусь раньше, чем вон тот шкаф среагирует. А потом хоть трава не расти… Расклад понятен?

— Если я солью Ротмистрова, — сказал заметно побледневший майор (похоже, до него наконец дошло, что он сидит на расстоянии протянутой руки от своей возможной смерти), — мне не жить. Это же МАС. Ты знаешь. Это система, она меня перемелет в мелкий щебень. Против системы не попрешь. Лучше сдайся, Астрахан.