Путь одиночки

Ты же всю жизнь в погонах, ну должен же ты понимать, что одиночка против системы не выстоит…

— Где… я… могу… найти… Ротмистрова? — раздельно, тщательно выговаривая каждое слово, спросил Данила. — Отвечай или убью тебя прямо сейчас.

И майор не выдержал. Слабоват оказался боевой офицер Гриценко.

— У него лаборатория в Лыткарино. И особняк там же. Сплетни ходят, он там левый биотин бодяжит.

— Спасибо, — кивнул Данила. — Вот так бы сразу.

Теперь надо уходить, и желательно тихо, без стрельбы и беготни. Но стоит выпустить майора из поля зрения, как он тут же отдаст приказ убрать собеседника.

Капитан Астрахан для него теперь не просто дезертир, а еще и свидетель его предательства вышестоящего руководства.

Вырубить Гриценко, а потом «спортсмена»? Рвануть к черному ходу? Рискованно — могут заметить с улицы. Допустим, радиосвязи нет из-за помех. Но есть ведь и резервные способы. Та же осветительная ракета. Или сирена.

Свет опять мигнул. А это шанс! Если свет вырубится более или менее надолго, все можно будет сделать в темноте.

До «спортсмена» три шага, запасной выход — на пять часов, семь шагов, дверь открывается наружу, дальше будет коридор и наружная дверь, которую Данила взломал загодя… Можно рискнуть!

Но свет, как назло, больше не пропадал. Хуже того — где-то на улице взвыла сирена и захлопали одиночные выстрелы.

— Это еще что такое? — привстал майор.

— Сиди! — одернул его Данила, фиксируя взглядом «спортсмена». — Что в Секторе происходит сегодня?

— Да вроде бы… — Гриценко замялся.

 — В утренней сводке было что-то про нарушения этих… флуктуаций… И в Твери ЧП какое-то, но там постоянно ерунда непонятная творится.

Значит, сводку ты не читал, майор. Совсем прогнил. На службу забил, кроме взяток и левого бизнеса в Секторе, ничем не интересуешься. И самое поганое, что таких, как ты, — большинство. Если это система, ну ее в топку, такую систему… Лучше уж быть одиночкой.

И вот тут свет окончательно погас. Наконец-то! Только воспользоваться подвернувшейся возможностью Данила не успел.

За окном, совсем близко, загрохотала автоматная очередь, взвыла и тут же смолкла автомобильная сигнализация, бахнула граната. После чего раздался звук, которого капитан уж никак не ожидал услышать в Москве, — пронзительный вой шестилапого волка.

Данила вскочил со стула.

С громким звоном разлетелась витрина «Евробистро», и с улицы донеслись женский визг, стрекот чупакабр, одиночные выстрелы.

— Прорыв! — взвыл майор, пытаясь забиться под стол.