А он… Дарион хотел быть со мной, хотел, чтобы этот миг на границе разрядки, мгновение, когда я горю в его руках, длился вечно. И хотя самые острые ощущения были на головке, ему нравилось при этом гладить меня, касаться губами, ощущать жёсткость драконьих волос, запах – аромат принадлежащей ему женщины, насыщенный и яростный, как воздух во время грозы, когда молнии с грохотом вспарывают небеса и походя раскалывают вековые деревья…
* * *Я отчаянно цеплялась за ощущения Дариона: наслаждение истомой, тем, что я сейчас его женщина, прокрадывающееся в блаженство любование моим лицом, изгибом ключиц, грудью.
И тревога – он чувствовал, что я не в порядке, несмотря на то, что обнимала его, отчаянно притягивала к себе.
Но едва он покинул моё тело, лёг рядом, открывая меня свету магических сфер, стало возвращаться неестественное возбуждение, а разум так и норовил подкинуть образ очередного пошлого способа отдаться Элору.
Теория, что достаточно только влезть в чьи-то переживания, чтобы отстраниться от собственного безумия, разваливалась с треском.
Дарион опять погладил меня по щеке, большим пальцем провёл по пересохшим губам, положил ладонь мне на грудь. Прислушался к торопливому стуку моего сердца…
Захотелось сбросить его ладонь, – как любое прикосновение, она распаляла желание, – но я была слишком благодарна за подаренную Дарионом передышку, и не шевелилась.
– Дело ведь не только в периоде размножения, да? – Он внимательно смотрел на меня. Под полуопущенными веками тёмные глаза посверкивали, как два отполированных чёрных оникса.
Попыталась сосредоточиться на его лице, на его ощущениях, на нём всём – сейчас он был моим якорем.
– Ри… – Дарион придвинулся, я ощутила жар его тела, шерсть, выращенная на его груди для моего удовольствия, защекотала плечо. – Ты можешь мне рассказать… я помогу. Знаю, ты не склонна доверять кому-либо, но мы на одной стороне.
В его эмоциях проскользнула грусть с оттенком злости – похоже, вспомнил, что в случае удачного отбора придётся отдавать меня наследнику.
Но что-то промелькнуло на его лице, и в нежности, желании и любовании остался только оттенок грусти. Наверное, вспомнил, что мы принадлежим к разным видам. Это у правящих драконов их родовые артефакты способны любую женщину изменить так, что она будет рожать драконов, а простые драконы вроде меня ограничены размножением с себе подобными. И это делало наши отношения с Дарионом в любом случае временными.
