Он дёргал меня, и я, приколотая к стойке с оружием, бессильно извивалась в его тисках и продолжала хохотать, не видя ничего за пеленой слёз.
Тук-тук!
Я задыхалась от истерического смеха, и этот стук… сердце пропустило удар, я застыла, но не поняла, почему.
Тук-тук! Тук-тук! – заколотили в дверь более настойчиво.
И вдруг я осознала очень ясно и чётко, что там, на крыльце дома Дариона, стоял Элор, и это он стучал в дверь.
Глава 27
Снова меня затрясло в беззвучном смехе, по щекам щекотно заструились слёзы.
Я наклонилась к перемычке с приколотой ладонью и уткнулась лбом в холодный край деревяшки. Я дрожала всем своим сверхчувствительным, отказавшимся подчиняться телом. Нужно было собраться, действовать, – выдернуть кинжалы, убрать заклинанием кровь, спрятаться в спальне, – но сил не было, даже свободной рукой до рукояти дотянуться не получалось.
Опять Элор постучал в дверь.
Что ему от Дариона срочно потребовалось такую рань?
И попробует ли Элор войти внутрь?
– Дарион?! – глухо позвал Элор и снова постучал.
– Открой!
Отчётливо слышный сквозь дверь голос Элора подействовал – жар внизу живота усилился. Надо спасаться. Я дёрнула руку, и снова боль стала спасением.
Мне надо убраться отсюда, надо вытащить кинжалы!
Но все силы уходили на то, чтобы стоять на подгибающихся коленях. Возбуждённая до дрожи, бессильная, прикованная – никогда я не оказывалась в настолько унизительном положении.
– Что случилось? – голос Дариона тоже звучал отчётливо.
И только теперь до моего опалённого возбуждением разума дошло, что на двери наложено заклинание, полностью транслирующее звуки с улицы.
Пауза… она показалась мне долгой или действительно была таковой?
– Халэнн у тебя? – неожиданно резко спросил Элор. – Никак не могу его найти.
Он меня не искал. Если бы я ему потребовалась, просто заставил бы мою метку разогреться на коже, и я пришла бы сама. Но если начнёт по-настоящему искать, сообразит, что от охраны я избавилась.
– Нет, – совершенно искренне ответил Дарион.
– Я войду, – скорее утвердительно произнёс на это Элор, и я снова дёрнулась. В его голосе едва уловимо проскальзывал рык. У меня от желания сильнее задрожали колени, я с трудом удержалась на ногах.
– Нет, – твёрдо отказал Дарион. – Ты же знаешь, неприкосновенность жилища – это одна из моих привилегий. Мы, медведеоборотни, так же трепетно относимся к своим берлогам, как и драконы к своим пещерам.
Судя по звуку голосов, стояли они прямо возле двери.
