Чувства, контролировать которые я училась с малых лет.
Чувства, которым нет места в сознании уважающего себя менталиста.
Но они были, они управляли мной.
Я сжала руки стоящих рядом офицеров, формируя с ними круг. Ниль был в доме поставщика, и я приказала:
– Ниль, наводи, – ровным голосом, совершенно противоположным буре эмоций, бушевавшей внутри.
Пробившая пространство воронка телепорта выглядела белёсым туманом – моя драконья магия ожидаемо взяла верх и задала общий вид.
К счастью, при проявлениях в сухом пространстве водная магия телепортации (если не тренироваться создавать водоворот) визуально почти не отличалась от ментальной.
Нас слегка тряхнуло, когда мы вырвались из постоянного пространственного канала, формируя ответвление своего собственного. О согретую солнцем мостовую из разноцветных камней нас практически размазало. Выпустив руки офицеров, я перекатилась в сторону, поднялась, оглядываясь, готовясь к нападению, но никто не нападал.
Проулок в ширину был метра два, по обе стороны – глухие каменные стены, окружающие дворы двух- и трёхэтажных домов старой застройки без штукатурного покрытия стен.
Некоторые прохожие с улиц, просматривающихся с обоих концов переулка, остановились от удивления, но практически моментально сообразили, что появление офицеров ИСБ таким телепортом предвещает боевую операцию, и рванули прочь.
А я посмотрела на глухие стены оград.
– Который? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Тот, – махнул рукой уже поднявшийся и отряхнувшийся Ниль.
Ждать остальных не стала – просто не могла, не могла стоять, думать, планировать, осторожничать!
Распахнув крылья, взмыла выше и оглядела квадратный двор: хозяйственные постройки лепились к стене ограды, чистота, цветы в кадках. Хлестнула вокруг ментальной магией, хотя собиралась раскинуть осторожные, чуткие и почти незаметные щупальца моей силы.
Но сила сейчас была неповоротливой и дикой, как смертельно раненый дракон.
И я рванулась на пустой двор, рыча от сожаления: никто не нападёт! Я знала это, ощущала: страх, просто тупой звериный страх и беспомощность переполняли здесь всё. Мерзкое, злое, больное состояние, от которого хотелось отвернуться, как от вонючей слизи.
«Осторожнее, – пыталась одёрнуть себя.
