Но не могла – я проваливалась в черноту, в прошлое, в момент, когда вошла в зал и увидела Халэнна истекающим кровью…
– Мне не нужно снимать с него амулеты…
Что-то хрустнуло, ментальную защиту с меня сорвало махом, и чужая воля ударила, словно цунами. Рефлекс сработал мгновенно: я накрыла себя абсолютным ментальным щитом. Чужая воля рассыпалась, отскочила, а это вышколенное действие защиты, это сотни тысяч раз повторённое с дедушкой и отцом действие словно что-то переключило в моей голове, прочистило сознание мгновенно, резко.
Исчезли образы родового замка, посветлело, я вновь увидела зал с зеркалами и колоннами. Новообращённых вампиров вокруг. Людей среди них. Трёх модифицированных псов. И ошеломлённое лицо Броншер-Вара. Приоткрыв рот, он смотрел на меня с таким… ужасом и непониманием, растерянностью, словно только что получил сковородой по голове.
Изумление на его лице сменилось осознанием, в тишине зала голос прозвучал оглушительно громко:
– Ты… ты… менталист… Менталистка?!
И эти его слова значили одно: никто из слышавших их не должен выйти отсюда живым.
«Мне нравится этот план», – глумливо поддержал Жаждущий крови.
Глава 49
По выражению моего лица или просто догадался, что прикосновение к своему сознанию я не прощу, как и притащенных вампиров, но Броншер-Вар дрогнул, хотя их тут было, наверное, шестьдесят, все маги. А я, не тратя времени, сняла абсолютный щит и ментально со всей силы ударила по его сознанию.
Время будто замедлилось.
Броншер-Вар пошатнулся, взгляд поплыл от напряжения.
Я ощущала его щиты, эти конструкции и плетения силы, закрывающие его разум – ломилась сквозь них грубо, почти на чистой силе, пользуясь драконьим превосходством в запасе магии. Под прессом ментального давления Броншер-Вар перестраивал защиту, его амулеты-кристаллы с запасами магии вспыхнули и растрескались. Он так сосредоточился на обороне, что не мог говорить, его псы завыли, заметались, припадая к полу и прыгая. Вены проступили на побагровевшем от напряжения лице Броншер-Вара, и он… резко накрыл себя абсолютным ментальным щитом.
"
"Несколько мгновений безумно напряжённой борьбы – и он сдался, признал моё превосходство. Освободившуюся силу я выплеснула в телекинез, и зеркала, бутылки с бокалами треснули. Тысячи сверкающих осколков хлынули с потолка, со всех сторон, и все существа – и люди, и вампиры, даже старший вампир – инстинктивно прикрыли глаза руками, защищая самую нежную часть тела от осколочных лезвий.
