В тот же миг, как вампиры прикрыли лица и выпустили мои руки, я рванула к Броншер-Вару, телекинезом подхватывая и швыряя в него стул, стол. Стол перехватил старший вампир, остальное разбилось о телекинетическую защиту Броншер-Вара, сбросившего для этого абсолютный щит. Я уже вытаскивала Жаждущего крови. Ещё миг и…
Старший вампир молниеносно перехватил моё запястье, стиснул так, что пальцы разжались, соскользнули с рукояти. Вампир вдруг оказался за моей спиной и, заломив правую руку, обхватил шею.
Всего в паре метров от Броншер-Вара! Тот, почуяв спасение, криво ухмыльнулся.
А меня оттаскивали назад. Я рычала. Пыталась расцарапать охватившую шею руку, разжать, но хватка старшего вампира была железной, сдавливала горло.
– Бери его под контроль! – приказал он. – Давай же, нам надо торопиться!
Броншер-Вар перекричал мой рык:
– Это не он, это она… я видел… чувствовал…
Многоликая соскользнула с талии и перетекла выше, вклинилась между моим воротником и рукой старшего вампира, растеклась защитой по шее и нижней челюсти.
Броншер-Вар отдалялся. И я со всей силы толкнула его телекинезом в спину. Вреда не причинила, но он полетел вперёд, оказался ближе, и я подскочила, выгнулась, охватила его шею ногами, вложила магию в мышцы, усиливая их. Его телекинетический щит промялся, но выдержал. На ноги снаружи я надавила уже своим телекинезом, усиливая давление. Вытаращив глаза, Броншер-Вар смотрел на меня, лупил по ногам, но его лицо от удушья наливалось кровью, в глазах лопались сосуды.
Щит телекинеза вокруг его шеи уплотнялся, казалось, ногами я сжимала голема или металлическую болванку, мышцы заныли, а я, рыча от напряжения, давила.
Осколки уже не летали по залу, мне не хватало на них концентрации и сил, но младшие вампиры и люди не двигались: боялись вмешиваться – возбуждённо наблюдали – изнывали от азарта – сдерживали желание убить – не верили, что я справлюсь – боялись навредить своим.
– Что делать-то? – вскрикнул кто-то.
Псы взметнулись с обеих сторон, схватили меня за бёдра, рванули в стороны. Треугольные зубы соскользнули с чешуи, разрывая ткань. И псы вцепились снова, сдавили челюсти, пытаясь прокусить, отодрать, и у них начало получаться. Боль прожигала нервы, я шипела-рычала. Броншер-Вар хрипел. Старший вампир пытался меня оттащить или придушить, но ему не хватало силы проломить сопротивление Многоликой, заключившей мою шею в твёрдую оболочку.
