На первый взгляд в послании говорилось о закупке амулетов для офицеров, но под моими пальцами строки дрогнули и перестроились в совершенно другое сообщение.
Пока я читала короткий отчёт, у меня выросли когти, руки покрылись серебряной сверкающей чешуёй, а внутри всё задрожало: агент под прикрытием слышал от одного из главарей банд, что Неспящие объявили в Столице набор неофитов, и ждали не только вампиров, но и простых существ, которым за верную службу сулили обращение.
Глава 16
Вчера меня настолько поразило это известие, что я не могла ничего делать и здраво рассуждать.
Конечно, я понимала, что Неспящие никуда не пропадали. Возможно, на какое-то время они даже покинули Эёран, чтобы не подставлять слабых последователей и связи под удар Аранских, но им открыты десятки миров, и, в отличие от драконов, вампиры прекрасно ощущают себя в магически слабых – непризнанных – мирах, ведь они могут компенсировать недостаток магии в окружающем пространстве потреблением крови*.
Но осознание того, что вербовщики Неспящих в Столице – так близко! – сводило с ума.
Мне стало тесно в кабинете. Стены, само здание давили. Чем больше я задумывалась о Неспящих, о том, что они – не все, но кто-то из них, возможно, даже те, кто уничтожил мою семью, убивал Халэнна – рядом, в одном городе со мной, строят свои мерзкие планы, тем тяжелее было дышать."
"«Они здесь», – мысль билась, колола, врывалась в идиллические эротические фантазии. Заниматься делами службы я больше не могла.
Но и на территории дворца легче не стало.
Охрана, стены, запертые двери – ничего не спасало. И действие порошка как-то резко стало проходить, ввергая меня в безумие сверхчувствительности и похоти. Снова я вынуждена была раздеться и подвесить себя телекинезом в воздухе, спасаясь от прикосновений одежды, постели. Сосредоточение на телекинезе помогало, но не избавляло полностью, и образы сцепившихся в единых ритмичных порывах тел смешивались с обрывками кровавых воспоминаний. Страсть – кровь, кровь и ослепляющая страсть, поцелуи и сладостные стоны накладывались на комнаты с обрубками конечностей, с мёртвыми остывающими телами.
Кончилось всё тем, что меня физически стало выворачивать от этой безумной противоречивой круговерти. Тело содрогалось, пытаясь отторгнуть то, что таким простым способом не вытолкнуть из себя, потому что это память и магия.
Двери, когда-то запертые мною за упакованным в самую глубину сознания страхом крови, трещали, норовя рухнуть и вернуть прежний ужас.
