Как же давно я о нём не думала так серьёзно и обстоятельно: какой бы он путь выбрал, если бы я не попросила его телепортироваться домой раньше, подменить меня, и он остался бы в Академии драконов, именно он, а не я, ощутил бы разрыв связи, вернулся домой, увидел все эти трупы… протянула бы я достаточно долго, чтобы прошептать «Неспящие»?.. Ох, снова я думаю, как обычное существо. Мне не пришлось бы ждать Халэнна, мне бы хватило сил отправить ему ментальное послание, чтобы он вызвал подмогу. Он мог бы обратиться к ректору, тот выслал бы охрану Академии или связался с военными, ИСБ.
А я – возможно, при виде того, как терзают мою семью, у меня пробудился бы дар слова смерти, и…
Усилием воли я оборвала эти мысли. Лучше были даже сексуальные фантазии с Элором, чем такое самобичевание.
Привычно изнывая от возбуждения и сверхчувствительности кожи, я вытащила положенный в уголок пакетик и приняла свою порцию лекарства. Всё, можно было ещё полежать в темноте и тишине, подумать.
Но толковые мысли как-то не шли.
Вчера после совместного поедания пирожков я попросила Элора оставить меня одну и проверила корреспонденцию. Служебных записок, жалоб, воззваний, обращений и запросов набралось прилично, одних требований Броншер-Вара Конти извиниться за то, что игнорировала его, набралось семь штук. Один из офицеров просился в отпуск, потому что у него родилась тройня, и жене нужна помощь.
Ещё зацепила объяснительная о потере перьев – это кто-то над новичком пошутил, не сказали, кто тут у нас перья ворует, и бедный лейтенант чуть не слёзно расписывал обстоятельства исчезновений и клялся, что он точно не занимается кражей письменных принадлежностей, и исчезновение восьми казённых перьев за первые три дня службы – не его вина.
Правильно, не его: Элоранарр новичков часто посещал, пока они не начинали носить перья при себе, привязывать их и прятать. Объяснительная была не новой, видимо, её мне переслал заместитель Элора Миллорион.
Уверена, этот нерешительный эльф традиционно побоялся взять ответственность и рассказать о порочном увлечении начальства, но и принять эту объяснительную не решился и спихнул на меня.
Но самым примечательным оказалось лежавшее в самом низу донесение. Я не должна была его получать, оно относилось в работе особого отдела, и допуск к их делам я пока не имела, но связи, деньги и возможность считывать воспоминания и эмоции порой творят настоящие чудеса.
