Нахмурившись, Элор стиснул зубы, и прутья стали утолщаться и расширяться, формируя глухой ящик с отверстиями для дыхания.
— Эзалон, скотина ты такая! — взвыл демонокот. — Где твоя солидарность?! Они ж и тебя так закатают, гады чешуйчатые!
Элор взмахнул рукой, и дальше демонокот если и продолжал возмущаться, делал это под заглушающим куполом.
— Так! — резкий оклик Элора привлёк внимание к нему. — Этьен, ты должен снять родовую защиту с резиденции твоего отца. Понимаю твоё горе, но от твоей способности сделать это зависит жизнь многих существ и твоего императора.
Я ничего не понимала, но сейчас думала больше о том, чтобы Элор меня с поручением не отправил: если времени в обрез, мне просто некогда будет маскировать пламя телепортации.
— Халэнн, стой здесь, стереги демонокота. — Элор решительно подошёл к Этьену и, схватив его под руку, куда-то телепортировался.
— Надеюсь, всё будет в порядке, — вытащив платок, Эзалон промокнул лоб. — Как-то всё слишком резко закрутилось.
— Что случилось?
— Насколько я понял, Шаантарэн вдруг появился на территории Академии и стал кричать, что герцогов Анларских убивают, всю семью.
За ним бросилась стража, Этьен тоже. Когда мне сообщили, их уже и след простыл. Пока я думал, что делать, появился принц Элоранарр и потребовал к себе Этьена. Узнав, что тот пропал, телепортировался прочь, а там уже Этьен с Шаантарэном обратно прибежали, объяснили про его семью, про то, что они сейчас не в замке на Белой скале, а в другом родовом замке. Я решил телепортироваться туда, проверить информацию… а там вы.
Золотое пламя заклокотало, зафыркало, выстраивая переход, и Элор выскочил практически на меня, я успела подать ему руку, и он удержался от падения.
— Спасибо, — буркнул сдавленно. — Стой здесь!
Решительно подойдя к металлической клетке, Элор нарушил заглушающее заклятье, и на нас обрушилась площадная ругань.
— Полегче или рот вымою, — пригрозил Элор прежде, чем телепортироваться вместе с ним.
— А вы не знаете, что случилось? — полюбопытствовал Эзалон.
Его цепкий взгляд шарил по моему лицу, словно выискивая там ответ на свой вопрос.
Я мотнула головой и уставилась на стену. Меня внезапно не раздражало то, что я опять ничего не знаю. Мне было всё равно, и единственное, что хоть как-то всколыхивало эмоции — нападение на герцогов Анларии. Их смерти. То, что Этьен, возможно, остался один из всей семьи…
Как я.
Озноб зарождался внутри, сводил мышцы, норовил выплеснуться наружу дрожью.
