Со смертью создателя щит герцогов Анларских, покрывавший зал переговоров, стал не просто непроницаем: он поглотил высвобожденную магию кристаллов и стал вытягивать магию из нас. Эльфы перешли в защитный режим и стали нам неинтересны. Мёртвый Шарль не мог нас напитать. А голод становился всё сильнее. Единственной подготовленной к неприятностям оказалась Изрель: она заранее ввела себе капсулу с ядом и как только ощутила голод, расколола её. Пока тело боролось с отравой, она не могла охотиться, и потом могла бы спать дальше, если бы её не разбудили.
Вааразариз был скован и пока не представлял угрозу. Щит сразу попытались пробить, но безуспешно. Я, Келтар и Алиастис напали на Карита, но он прижёг нас огнём. И вдруг выяснилось, что семья герцогов Анларии уничтожена, а у нас нет никакой возможности снять щит быстро.
Вдруг сгорбившись, Танарэс облокотился на колени и закрыл своё ужасное лицо руками со вздувшимися венами и острыми когтями. Сейчас этот странный властитель вампирского кантона выглядел почти жалко.
И может даже не почти.
— Ты даже не представляешь, как омерзителен этот голод, — проговорил Танарэс в ладони. — Как омерзительна неспособность контролировать себя. Когда ты… не принадлежишь себе. Когда каждую секунду ощущаешь, как умираешь, превращаешься в нечто иное. И ничего, ничего не можешь поделать, потому что ты больше не человек.
— Ты сам выбрал такой путь."
"— А ты думаешь об этом последствии вампиризма рассказывают вот так, честно? — убрав руки от лица, Танарэс криво оскалился.
— Думаешь, всех предупреждают? Ты видел моё лицо до этих изменений, ты видел, что я стал вампиром в очень молодом возрасте, когда ещё трудно понять и просчитать все последствия. Да и не все вампиры знают, какой он — этот голод. Единственный, кто честно обо всём рассказал — Санаду. Но даже у него не хватило смелости рассказать об этом со всей серьёзностью: он многое завуалировал пафосом, шутками и представлением себя достойным похвалы чистильщиком всякой падали и преступников.
Он показал себя этаким героем, а голод — инструментом возмездия. Но голод он не делит окружающих на плохих и хороших, это не божественное провидение, указывающее на тех, кого надо уничтожить во благо других существ. Это тупое животное чувство. Как думаешь, почему истинных, переродившихся вампиров мало? Потому что мало кто по доброй воле, сам в состоянии перебороть голод и не дать себе пищи, пока перерождение не свершится.
