Я задыхаюсь, я кричу, умоляю остановиться, задержать меня, но некому услышать меня в пустом родовом замке, никого больше нет, некому уберечь меня от ужаса.
Ноги шагают сами. И я выхожу в зал, где в полосе крови лежит в моём платье Халэнн. Он смотрит на меня. Он сейчас скажет это страшное слово:
— Неспящие…
Всё внутри обрывается, и трещины расходятся, раскалывают меня на бесполезные острые мёртвые куски.
Вскрикнув, я проснулась, запуталась, рухнула на пол. Я всё ещё задыхалась. В камине горел огонь. Выплясывал свой безумный танец, пытался согреть, но меня трясло.
Даже в покрывале и шкуре мне было холодно.
А ещё я была в комнате Элора.
Вскочив, огляделась: его не было. На столе громоздились кипы бумаг, возвышалась стопка книг. Постель осталась нетронутой. На столике возле кресла помимо сладостей появились покрытые серебряными колпаками блюда. Кувшин и бутылка. А ещё записка.
«Халэнн, я улетел по делам. Сегодня у тебя выходной. Ешь, пей, читай.
А чтобы ты действительно отдохнул и не влез в неприятности, двери не пропустят тебя наружу.
Прости за такие меры, но ты выглядишь очень усталым, и как сюзерен я обязан о тебе позаботиться. Не переживай: за твоими делами я присмотрю, а если случится что-то серьёзное — выпущу.
С любовью,
Элор».
Он ведь и правда обращается со мной, Халэнном, как с любовницей. Пусть приписывает этому разные мотивы, но ситуацию это не меняет.
И никакие домогательства не помогают.
Эффект убеждения голосом явно закончился.
Надо с этим что-то делать, но… я действительно слишком устала.
А прихваченный из дворца запас изменяющего запах зелья позволял пока не переживать о его дефиците. Поэтому я обмазалась ещё раз, зевнула, забралась в кресло, укуталась мехами и покрывалом так, чтобы до тела было трудно добраться, закрыла глаза и, согреваемая огнём камина, провалилась в сон, после рассвета, к счастью, лишённый всяких сновидений.
* * *«Заход сюда расценю как согласие».
Такой незамысловатой запиской на двери в серую ванную-пещеру я решила обезопасить своё купание.
Второй преградой стало кресло, подпиравшее ручку изнутри. Большое полотенце со свежей одеждой и халатом Элора я положила рядом с выдавленным в камне большим купальным местом, способным вместить двоих, а то и троих.
Сам камень был горячим, и вода текла горячая, с резковатым минеральным запахом.
Я наблюдала, как она быстро наполняет полость ванны, пузырится. Вслушивалась в её шелест, пыталась ощутить — но не получалось.
