Арендар вывел вперёд раскрасневшуюся Валерию, Элор потянул меня встать за ними, прошептал:
— Встань рядом, прикрой начальство от трёх прекрасных проблем.
Мы успели удачно: за нами оказался Эрршам с ехавшей с ним Диорой, они отделили нас с Элором от Вейры и Сирин Ларн, последними встали гвардейцы Валерии, а орки сопровождения замкнули шествие.
Теперь я хорошо видела шаманов: молодые и сильные, они гордо, свысока смотрели на нас. Их украшения поражали тонкостью работы — ведь чистокровные орки, хотя у них и бытует легенда, что прежде они обладали магией, колдовать не умели, и такую красоту они изготавливали вручную.
Гладкая кожа непривычного зеленоватого оттенка была покрыта извивами тонких чёрных татуировок."
"На подносах женщин лежала слепленная из земли и глины еда. Наверняка это имело какое-то ритуальное значение, и мне это не понравилось — прежде орки посланников ничем таким не встречали, да и женщины не выходили навстречу. Теперь же явно творилось что-то необычное. Я бы подумала, что подобная торжественность разведена из-за визита истинной пары, но, насколько знаю, у орков нет преклонения перед подобным.
Как бы не оказалось, что они задумали что-нибудь недоброе.
Но пока они лишь кланялись.
Я покосилась на Элора: он улыбался, но немного натянуто. Его тоже происходящее беспокоило.
Шесть шаманок выступили вперёд и заговорили хором:
— Приветствуем вас на землях Шааршем, дочери и сыны Великого дракона. В этот час тяжких испытаний, ниспосланных нам богами, да пошлёт ваш золотой отец вам мудрости и сил.
Их голоса, соединяясь, создавали странное, почти пугающее впечатление, и в этом чувствовалась грамотная работа со звуком.
Арендар, как самый сильный и потому главный, ответил за всех:
— Пусть земли Великого дракона будут к вам добры, и благословения богов снисходят на хранителей чистой крови и верных знаний.
— Вы, дети Великого дракона, в этот час испытаний, — женщины склонились, — окажите нам честь, обратите к Шааршем просьбу помиловать нас, уверьте, что мы изо всех сил берегли кровь и знания, и не предавали её даже на чужбине.
— С радостью сделаем это, — в голосе Арендара не было ни капли радости, только настороженность.
— Дары Шааршем, — шаманка передала поднос с земляной едой Валерии, остальные выдавали подносы Вильгетте и любовницам Элоранарра.
Одна зачем-то шагнула ко мне, но я демонстративно отвернулась, и она не стала настаивать — перешла во главу группы и зашагала к центральной пирамиде.
Загудели, забили барабаны.
