Их оглушительный, пронизывающий до костей рокот шёл из-под земли. В них не просто били, их мелодия давила на нервы.
Может быть среди орков не было одарённых, но это не помешало им создать цветные огни, использовать для воздействия звуки. Последнее, кстати, чем-то напоминало методы культа Бездны, или, вернее, демонов.
Музыка продолжала давить. Валерия прижалась к Арену, Элор косился по сторонам. Мне куда более разумным казалось расправить крылья и улететь, но все двигались к пирамиде, и я не решилась отступить, хотя на душе становилось всё тяжелее.
Эта музыка вгрызалась в кожу, под чешую, нервировала, пугала.
Нас вели не к лестнице на пылающую вершину, а по радиальной дорожке к обратной стороне центральной пирамиды. Там в её основании темнели маленькие ворота. На мой взгляд, это всё очень напоминало вход в какую-нибудь тюремную часть. Кто знает этих орков, может, они решили принести нас в жертву? Поторговаться за выкуп?
Ворота не спешили открывать, будто опасаясь показывать нам то, что за ними. Я пошла медленнее.
Только когда мы приблизились, створки распахнули. Повеяло запахом горьких трав. Не снотворным ли? Не отравой ли?
Непроглядная тьма скрывала внутренности пирамиды. Арендар остановился.
Шаманки вновь заговорили хором:
— Детям Великого дракона, детям солнца, дозволено войти в обитель Шааршем с искрами света.
Арендар и Элор одновременно выдохнули огоньки, их примеру последовали остальные, я тоже — и пламя взорвалось во мне искрами, вдруг начало жечь изнутри.
Огонь зависших над головами их создателей сфер лишь чуть потеснил тьму в пирамиде, вылизав из неё каменные плиты пола.
Элор громко произнёс:
— Слушайте, я не самый любимый сын Великого дракона, молитв моих даже он не слышит, куда уж мне дозваться чужого бога. Может, я на улице постою?
Хорошая идея — хоть кому-то остаться снаружи. Пусть орки официально не могут колдовать, но механические ловушки тоже опасны. И связаться с нашими врагами они способны.
Шаманки внимательно смотрели на нас, и пламя отражалось в их глазах яркими искрами.
Арендар ухватился за запястье, с кем-то связываясь. Элор поморщился:
— Если настаиваете, могу и попросить, но сразу предупреждаю: если ничего не получится, я не виноват.
Ему явно не хотелось иди внутрь. Я сжала запястье и мысленно предложила: «Давай я сделаю вид, что мне плохо от запах трав, и ты меня выведешь».
Элор едва заметно кивнул.
Первой в темноту вошла шаманка с подносом. За ней последовала Валерия, Арендар, конечно, отправился с ней.
