И я прекрасно понимала, почему он о своей осведомлённости об этом деле никак не упомянул: у Валерии был такой вид, словно она хотела кого-нибудь разорвать, а если учесть, что она денея…
Но вдруг она смягчилась и попросила:
— Арен, пожалуйста.
Подействовало моментально: принц Арендар, вынудив всех отступить, превратился в огромного золотого дракона и наклонился, предлагая ей взобраться себе на спину. Вот нормальный способ путешествия для дракона, а не бешеные скачки на всяких зверях.
— Нас возьмите! — попросила Вильгетта с почтительного расстояния.
Валерия лихо взобралась на холку принца Арендара, тот выпрямился, схватил в одну лапу Вильгетту, второй ухватил Бальтара, и взмыл в небо под пронзительный визг медведеоборотницы.
Провожая их взглядом, я подумала… а вдруг Валерии удастся что-то изменить? Всё же она денея и плевать ей на право силы, договорённости и прочее, она своим упрямством может повлиять на ситуацию.
— Ну, что стоите? — строго спросил любовниц Элор. — Летите давайте, или с орками остаётесь?"
"Вейра глянула на него недовольно.
Любовницы Элора, не тренировавшие крылья в драконьем виде, обращаться не решились. Оставаясь в человеческой форме, они распахнули цветные крылья и дружно взлетели.
— Эрршам, бери Ингара, — велел Элор. — Нельзя его здесь оставлять.
Эрршам неохотно кивнул. Он выглядел перевозбуждённым. А Элор посмотрел на меня:
— Халэнн, долетишь сам?
— Конечно, — отозвалась я, не понимая его беспокойства: он наверняка полетит в драконьем виде, если что, я смогу зацепиться за него.
Элор вдохнул и молниеносно обратился в дракона. Золотая бронированная чешуя сверкала на солнце почти ослепительно. Он переставил лапами, красуясь. Распахнул крылья, выпячивая передо мной грудь. Покачав головой, я выпустила крылья практически одновременно с обращением Эрршама, и пока он подхватывал Ингара, я, усилив крылья магией, уже взмыла в небо, стараясь не смотреть на оставшегося внизу слишком красивого золотого дракона.
Холодный ветер ударил в разгорячённое лицо, поймал за крылья и попытался закрутить, но я удержалась, в эту короткую борьбу вкладывая злость на вампиров, договорённости с ними, всю эту ситуацию.
На то, что я никак не могу повлиять на решение императора и других правителей.
Ветер трепал меня, и мне почти удалось выбросить из головы ненужные мысли и сожаления.
Вниз посмотреть меня заставил страшный испуганный рёв. Элор летел совсем низко, орки следили за ним. И никто больше не играл. Музыка стихла, пляски прекратились.
