К счастью, этого не видела обеспокоенная Вейра, а Диора вцепилась в Эрршама, полностью завладев его вниманием. Сирин Ларн пыталась отдышаться.
Полукровка Ингар чуть не плакал, глядя на стену. То ли огорчался уходу с земель орков, то ли полёт дался ему тяжело.
Наконец, все взялись за руки, и Валерия выкрикнула:
— Огненная улица пять!
Пламя закружилось вокруг нас, собираясь в вихрь, пронзая небо. И это пламя унесло нас туда — в вышину и холод, а затем развернулось и рухнуло вниз. Нас комом перепутанных тел выбросило на мостовую, Элор успел ухватить меня, он ударился спиной, смягчая моё падение, мы прокатились вместе со всеми несколько метров.
Со всех сторон кряхтели и сопели. Поднимаясь, я успела рассмотреть превращённый в крепость магазин в ряду других обычных магазинов, подплавленную мостовую в осколках, кусках металла и дымящихся камней, прятавшихся за свежей земляной насыпью гвардейцев.
Стоящего в обнимку с белым флагом вампира с изуродованным голодом лицом я тоже разглядела слишком хорошо.
Вампир размахивал какой-то бумажкой."
"Чешуя стала расползаться по коже, покрывать живот, ноги, я с трудом сдерживала её, не позволяя выйти за пределы одежды.
Элор коснулся моей руки, я вздрогнула, он попытался сжать мою ладонь, но я дёрнулась и высвободилась, не спуская взгляда с вампира.
Глава 39
Часть шестая (по времени соответствует заключительному роману цикла о Лере «Попаданка в семью драконов 2»)
Бросая белый флаг, вампир истерично воскликнул:
— Ну хотя бы вы объясните этому бешеному виконту с сегодняшнего дня, что я имею право забрать женщин! Мы два часа здесь торчим, а у меня в одной столице ещё сорок восемь неизъятых осуждённых.
Элор ухватил меня за локоть, и я сжала губы, чтобы скрыть оскал. Я не имела права в это лезть, если влезу я — только лишние проблемы себе наживу.
Валерия и Арендар подскочили, мы с Элором встали за ними, за нами поднялись Вейра, Диора и Сирин, Эрршам держался настороженно, когти у него отросли, перламутрово блестели.
Гвардейцы Валерии Ингар, Бальтар и Вильгетта тоже приготовились к бою, но в их лицах и позах помимо решительности чувствовалась растерянность. От них можно было ожидать чего угодно — подростки же.
Гвардейцы, прятавшиеся за земляной насыпью, вытянулись по струнке, настороженно поглядывали на всех, особенно косились на превратившийся в крепость магазин. Надо отдать должное этому пройдохе Тарлону — защитился на славу.
